- Не молод ли ты для такой работы? – Только и спросил старик, разглядывая мое лицо, пока я колдовала над ним. – Еще даже усы не пробиваются. Личико нежное, юное, с классическими чертами. Тебе бы девчонкой уродиться, отбою от парней не было бы.
- Мне 18, нэ-нэ (вежливое обращение к старому мужчине), - ответила предельно вежливо, без брезгливости заглядывая в горшок с кровавыми сгустками и отбирая небольшое количество на последующий анализ, - я пока только учусь. У нас выездная практика. – Оговорку старика о моей половой принадлежности тактично постаралась не заметить.
- А-а-а, - старик многозначительно покачал головой, чуть приподняв брови, - вижу, учитель Бу Фай процветает, раз каждый год ему присылают новых студиозусов, которых он старательно гоняет и в хвост и в гриву.
- Да, наверное, - согласилась немного рассеянно, в это время крайне внимательно слушая дыхание, аккуратно приложив ладонь к спине мужчины и прикрыв для надежности глаза, – а скажите, нэ-нэ, много ли у вас в деревне больных с подобными вашему заболеванию симптомами?
- Чахотка, что ли? – Глава клана только покладисто хмыкнул. – Да у каждого второго, поди. Может в последнее время и меньше. Лето стало посуше, да пожарче, а так здесь слишком влажно, дождей много, вот дети и простужаются.
- Как так у каждого второго? – Ахнула я от неожиданности, вытаращившись на старика. Легкие были в меру поражены и не требовали госпитализации. – И вы не обращались в городскую префектуру? Это же смертность тогда какая? Вам детей не жалко?
- А что они сделают? – Глава клана снова хмыкнул, махнув рукой. – Присылает дайфу Бу Фай кого-то каждый год, только от этого, как ты говоришь, смертность не уменьшается. Детишек в доме не запрешь, а лекари не всегда и помочь могут.
- А перебраться в другое место? – Задала я вопрос, невольно вперив взгляд на старика. - Более лучшее для проживания?
- И бросить прибыльное производство? – Старик совершенно не скрывал недовольства от моего бестактного предложения, возмущенно сверкнув на меня глазами, еще яркими и живыми, для его почтенного возраста и запущенной болезни.
- А чем вы занимаетесь? – Решила я перевести тему на более нейтральную, так как понимала, упрямого старика не переспоришь, да и не нужно это уже вымирающей деревне.
- Изготовлением самых лучших цитр, - с пафосом и гордостью произнес глава клана, спокойно восприняв изменение темы. – Наши цитры известны по всему государству.
- Цитры?! – Удивленно отступила назад, глядя в спину старику. Понимание наступило практически тут же, едва я соединила название деревни и музыкальный инструмент. – Я, конечно, не имею отношения к музыке, но, если правильно понимаю, это же сицианская цитра. Да?!
- Да, - глава клана закашлялся, и это помешало ему показать, насколько он горд тем, что даже простой медик знает о его детище.
- Все хорошо, - быстренько подала мужчине полоску выбеленной ткани и тут же спрятала ее, едва старик перестал выплевывать кровь. – Только для промышленного производства подобных инструментов нужно большое количество людей, а у вас деревенька маленькая, закрытая, клановая, если я правильно понимаю.
- Правильно понимаешь, - покивал старик, соглашаясь со мной, - только мы изготавливаем цитры исключительно под заказ и в малых количествах. Сицианский инструмент вещь дорогая, редкая и самобытная. На ней играют девицы из императорской семьи и из богатых семей государственных советников и чиновников. Она не для каждого.
- Да, конечно, - снова покорно согласилась, и приложив ладонь уже к груди старика, осторожно просканировала область распространения заразы. Удивительно, но в таком уже почтенном по возрасту теле, легкие оказались не настолько и масштабно повреждены, как мне показалось поначалу и судя по кровохарканию.