- Она не продается. Это не подопечная хозяйки Венлинг, - проговорил охранник, окончательно заступая дорогу мужчине и загораживая меня своей широкой спиной, не давая тому подойти ко мне. – Она из свободных.
- Так и свободные легко могут поступиться со своими принципами за соответствующую цену, - мужчина совершенно не скрывал пренебрежительное отношение к ответам охранника, - всегда можно договориться.
- Мы не продаем любовь свободных за деньги, - ответил тому охранник Чэнь Мэнь Ци, отпустив своего собеседника, но по-прежнему стоя, между нами, - девушка не вступает в другие отношения, кроме выступления на сцене.
Пока он заговаривал зубы восторженному зрителю, заметила тайный знак, показанный мне заведенной рукой за спину, указывающий на то, чтобы я поскорее убиралась подальше. Не став спорить с такими недвусмысленными знаками, постаралась мгновенно исчезнуть и дать охраннику самому разобраться с настойчивым твердолобым клиентом, не понимающим основных правил, строго соблюдающихся в гэгуане.
Со мной заговорили впервые. До сего момента мне не приходилось иметь непосредственных дел с клиентами борделя. Стало на мгновение страшно и за себя, и за свою гордость. Да, я пришла сюда, чтобы заработать денег, однако сегодня впервые поняла, что это за место такое бордель. Передернув плечами, поскорее исчезла из зала. Меня ждало еще одно выступление, хорошо еще, в совершенно другом зале.
Покончив с выступлениями, едва освободившись, тут же сбежала и, спрятавшись в каморке, снова превратила себя в неприметного парнишку. Не став дожидаться денег от своей хозяйки, заплатит в следующий раз двойную цену, незаметно выскользнула наружу, минуя основной зал на первом этаже и пробравшись наружу через задний ход, предназначенный прислуге и персоналу гэгуаня.
Во дворе, пересекла по боковой дорожке прогулочную площадку, по которой прохаживались девушки со своими клиентами, наконец, и стараясь быть незаметной, подобралась к боковой калитке, выходу с территории борделя. Здесь пришлось немного застопориться, так как одна из девушек провожала своего клиента, пожелавшего уйти этим незамысловатым путем. Я, дожидаясь освобождения узкого прохода, ограниченного с обеих сторон дорожки небольшим кустарником, с интересом присмотрелась и к девушке, и к ее клиенту. Тучный, одетый в простые, но дорогие одежды, мужчина наклонился к девушке и что-то ей сказал. Та вздрогнула и потупившись, отступила назад. Мне совершенно не понравился взгляд этого мужчины, но выступать я не могла, так как понимала, что все девушки в этом борделе подневольные и не могут за себя отвечать перед клиентами. К тому же я не слышала, что такое сказал мужчина и отчего девушка побледнела.
Постаравшись отрешиться от происходящего, покрутила головой и заметила еще одну парочку, сидящую прямиком на земле и самозабвенно целующуюся. На этот раз, я едва сдержала улыбку, узнав в девушке одну из лучших проституток и танцовщиц. Ее судьбу я знала не понаслышке, к сожалению. Из-за этой девушки мне и удалось прийти в танцевальную труппу. Она не угодила своей хозяйке тем, что не вовремя забеременела от своего клиента. Мужчина согласился на содержание своего отпрыска, должного родиться в этом месяце, однако не стал выкупать девушку, повинную в пополнении его семейства. Видимо девушка уже нашла замену ветреному клиенту, раз так страстно целовалась, не смотря на выпирающий живот.
Страсти, разгорающиеся в борделе меня, практически не касались, и я старалась не вникать в них. Просто приходила в определенный вечер и снова исчезала, словно и не было меня. Выращенная как мальчик с самого рождения, мало понимала в женских делах и пока, в свои полные восемнадцать, не мечтала в них вникать. Мне и так жилось не просто, дочь нелюдимого лесника и женщины, непонятного происхождения. Я поморщилась, прекращая болезненные воспоминания о матери, которую никогда не знала. Как раз проход освободился, и я заторопилась сквозь боковую калитку, чтобы выйти наружу.
Оказавшись по ту сторону от высокого забора, мгновенно окунулась в совершенно другую жизнь, более быструю, более шумную и многоголосную, несмотря на довольно поздний вечер. Глубоко вздохнув вечерние ароматы позднего ужина, стойкие запахи конюшен, нечистот, перемешанные с ароматами древесины, вымоченных шкур, постиранного белья, красок, медленно направилась к своему району, на ночлег.
Стараясь быстрее выбраться из недр гэгуаня, я постепенно полностью отошла от своего вечернего выступления и вдыхая ночной воздух улиц, выкинула из головы недавнее видение, понимая, что объяснения этому случаю я пока не смогу найти, а значит, и думать об этом до тех пор, пока другого не произойдет, не стоит. Меня ждала кровать и отдых, к которому я стремилась.