- Требуется ваше участие, именно как мага. – А офицер оказался терпеливым к моему нежеланию покидать свою территорию. Видимо ему настойчиво дали понять, что без мага не стоит возвращаться. – На месте вы все поймете. Прошу.
- Ладно, идем, - с честью выдержав стеклянный взгляд, стремительно развернулась и стала спускаться. От этого человека я не ощущала настороженности или какого-то подвоха, а значит, со мной это явно не связано. К тому же его слова о том, что им требуются услуги мага, говорили о многом.
Одно было непонятным. Отчего именно я? В штате городской управы всегда имелся государственный маг широкой направленности. Да и благодаря расположенным в черте города аж двум академиям, нехватки в квалифицированных специалистах не было.
В столице имелось несколько управ, в которые приходили с жалобами, просьбами, приводили преступников и заговорщиков. Скорее всего, байху принадлежал к ближайшей к нашим районам управе, занимающейся делами более бедных кварталов, тоже нуждавшихся в соблюдении законов и охране их населения от беспредела.
Молодой офицер, осознав, что я собираюсь следовать за ним, мгновенно подобрался и легко сбежал по ступеням, ни разу не оступившись на обломанных от времени. Едва он оказался в проулке, тут же прошел вперед, показывая дорогу. В отличие от мужчины, в пределах управы я старалась не ходить. Мои дела лежали в несколько иной плоскости и терки с законом не входили в мои далеко идущие планы.
В каждом районе города существовал свой местный отдел расследований, непосредственно подчинявшийся управе по надзору за нравственным поведением людей, в свою очередь, находящейся в подчинении основному ведомству Дунчан, расположенному возле Восточных ворот города, закрывающих вход в запретный императорский дворец.
Буквально, минут за пять, мы подошли к одной, из городской управ. Возле местной управы было тихо и спокойно, а также пустынно. Впрочем, как и всегда. Ворота, покрашенные в бардовые оттенки, по случаю вечернего времени уже стояли закрытыми, однако меня проводили к боковой калитке. Открыв ее, офицер пропустил меня вперед.
А вот за воротами оказалось как-то необычно. В просторном дворе, освещенном по периметру яркими навесными и напольными большими фонарями, буквально по центру стояла крытая, обитая дорогим светлым материалом квадратная повозка - цзяоцзы, покоящаяся на двух больших колесах, запряженная двумя лошадьми, меланхолично жующими овес в корзинах, прикрученных к их мордам. Возле нее, с белым болезненным лицом обретался пожилой возница. Неподалеку, со скучающим видом, стояли двое охранников.
Едва подошла ближе, поняла, вознице ощутимо нехорошо. Тот периодически склонялся к какому-то горшку и методично сплевывал содержимое собственного желудка. Охранники кривились, но терпели позывы слабохарактерного человечка, которого задержали.
Удивленно повернулась к сопровождавшему меня офицеру, и молча приподняла брови, показывая полное недоумение по поводу увиденного. Мужчина в ответ пожал плечами и рукой указал именно на повозку, принуждая меня приблизиться. Естественно, никто не собирался уполномочивать меня на расспросы присутствующего возницы. Я же не следователь, а всего лишь маг.
К этому времени, оба охранника узрели нашу парочку, и мгновенно подобрались, стряхнув с себя брезгливое скучающее состояние.
- Байху (сотник), - мужчины, вскинув руки перед собой, сложенные ладонями друг на друга, резко поклонились, ожидая нашего окончательного приближения.
- Все хорошо, - идущий рядом со мной офицер повелительным жестом приветствовал своих подчиненных, - как этот? – Байху Ван Шу И кивнул в сторону снова склонившегося к горшку возницы. В отличие от охранников мужчина не выказывал никаких эмоций, явно находясь под каким-то очень сильным впечатлением.
- Постоянно блюет, - поморщился один из назначенных охранников, озвучив вслух состояние охраняемого и свое негативное отношение к этому человеку.
- Я бы тоже блевал, - тихо проворчала я, наконец, осознав, что происходит. Мне в нос уже ударил неприятный тяжелый запах разложения, говоривший о многом.
Отодвинув в сторону замершего от удивления таким самоуправством, охранника, легко взобралась на приступочку и резким движением отодвинула шторку, закрывающую вход в повозку, в сторону. В лицо тут же пахнуло застоялым тяжелым духом настоящего ядреного разложения. Поморщившись от смрада, и закрыв нос широким рукавом, без задержки проникла внутрь. Ощутив движения повозки, просевшей под еще одним телом, развернулась и резким, несколько гнусавым голосом приказала: