Неподалеку от места их стоянки расположилась небольшая крытая повозка, запряженная двумя невысокими лошадьми, возле которой испуганно мялся слуга, в одеждах высокородного дома. Он, выглядывал из-за крупа одной из лошадей, но подходить без разрешения не пытался.
Некоторое время обе девушки стояли молча, пытаясь отдышаться и выжать воду из одежды и распущенных волос.
- Как ты сейчас вернешься на свой корабль?! – Вдруг поинтересовалась темноволосая, обернувшись к реке и поставив надо лбом ладонь козырьком, пытаясь разглядеть чистую гладь воды, в этом месте не настолько бурную, как в предгорьях.
- Никак, - светловолосая только хмыкнула, тоже поглядев на воду, где не было и намека на уплывший корабль, - никому из моих знакомых и в голову не придет узнать, куда я делась и хочу ли возвращаться.
- В смысле?! – Ее спасительница резко развернулась к собеседнице, явно не понимая подобного высказывания. – А разве…
- Там нет никого, кому интересна моя дальнейшая судьба, - девушка, не скрывая недовольства поморщилась, - родители мои давно умерли, всем моим наследством заправляет дядюшка по отцовской линии, которому только на руку мое исчезновение.
- Так ты…- спасительница испуганно ахнула, сообразив, что перед нею разыгрывается настоящая сиротская драма.
- Не так все и безнадежно, - вторая девушка вдруг лукаво улыбнулась, на ее щеках тут же проявились яркие ямочки, делая довольно суровое лицо намного красивее и милее, - неприкосновенная часть наследства моих предков осталась у меня, и не даст мне умереть от голода.
- Значит, - темноволосая еще раз скрутила волосы в тугой жгут, пытаясь их выкрутить, - ты не собираешься возвращаться?!
- Естественно, - в ответ светловолосая девушка только согласно хмыкнула, - что мне делать в своей стране, где я не могу за себя постоять.
- А здесь?! – Зная реалии собственной страны, темноволосая позволила себе не просто удивиться, а выразила недоумение желание совей собеседницы остаться.
- А здесь я полностью свободна и самодостаточна, - девушка снова улыбнулась, - начну свой бизнес, может выйду замуж, а может так и останусь свободной. К иностранцам у вас отношение особое, как что не пропаду. А уж имея деньги и статус, я смогу спокойно жить где угодно. К тому же магические способности и у вас уравнивают шансы для девушек и мужчин.
- Твои рассуждения напоминают мужские и дико пугают, - темноволосая только покачала головой, с благоговением глядя на товарку, - без семьи, без их поддержки, без знаний чужой страны, разве такое возможно?! И неважно, есть магия в жилах.
- Все возможно, - светлоглазая хмыкнула, глядя на свою спасительницу сверху вниз, - было бы желание. А перстень береги, он важная деталь твоей жизни…
Яркий солнечный день вдруг сменился ночью, практически непроглядной после исчезновения видения. Вздрогнув, пришлось несколько раз проморгаться, прежде чем до меня, все еще пьяной, дошло то обстоятельство, что я снова вернулась в свои реалии.
Надо же, как интересно. Я присутствовала при передаче того перстня, что использовала для спасения в деревне Чу Лонг. Получается, та юная и хрупкая девушка, спасшая иностранку, моя мать?! Иначе каким образом перстень оказался в моих руках. Понятное дело, что я сама получила перстень из рук тетки, а не матери, которую не знала, так как та умерла еще во времена моего младенчества. На поверку я никогда раньше не видела своей матери, но и сейчас в видении я не могла, из-за яркого солнца ее толком и разглядеть. Тоненькая, хрупкая, совсем еще юная, хорошо если лет пятнадцать, не больше и товарка ей под стать, такая же юная. Будущая мать Рафола Эрла?!
Видение, навеянное разговором с новоиспеченным другом?! Получалось, они и впрямь были связаны, как я и предполагала, когда получила в подарок подвеску от тетки. В то время, когда получила перстень я даже не рассчитывала, что встречусь когда-нибудь с представителем дома Эрлов, а потому ни разу не связывала свой перстень с подвеской, пока сам Рафол не увидел перстень.
«- Я устала ждать, - где-то на краю сознания проявился тонюсенький, хорошо поставленный женский голос, подернутый капризным томлением и меня заметно повело в сторону от стены, точно я стала терять сознание, - он здесь».