- Вот ведь на мою голову, - простонали у меня над ухом с несчастными интонациями. Я даже не заметила, как парень снова приблизился ко мне вплотную, и тут же, решительно перехватив меня за талию, не слушая возражений, уложил на землю, - что с тобой не так-то.
К моему вороту прикоснулись чужие руки, в поисках куда-то запропавших завязок. Буквально через секунду стало намного легче дышать. Полы ханьфу потянули разные стороны, освобождая грудь от ненавистных тряпок. И тут же руки, помогающие мне, замерли.
Я пьяно взмахнула руками, по привычке отбрыкиваясь от чужой помощи, и вдруг осознала, что меня больше никто не пытается трогать и раздевать. Чисто инстинктивно, как и привыкла с самого раннего детства, машинально прикрылась руками и запахнула от чего-то расхристанное одеяние. Перевернувшись на правый бок, устало прикрыла глаза и постаралась отключиться от внешнего мира, имеющего такое неустойчивое положение.
В груди больше не болело, не кололо, и можно было перестать страшиться непрошенного приступа или еще чего непонятного, не могущего происходить в моем-то юном возрасте. Некоторое время меня никто не трогал, и я даже решила спросонья, что осталась в кои-то веки одна.
- Эй, ты спишь?! – Голос Рафола, неожиданно прозвучавший в установившейся темной тишине, показался мне странно потрясенным, донельзя растерянным, удивленным, местами шокированным, но мой опьяненный, уставший и желавший уснуть, мозг временно не стал делать анализ, стремясь только к одному, чтобы меня больше никто не тревожил. – Значит спишь. – Его голос прозвучал с легкой хрипотцой. - Так ты…
Меня вдруг решительно перевернули на спину, и тщательно запахнув полы ханьфу, взвалили на руки и куда-то понесли. Сил сопротивляться уже не было никаких, и я безропотно позволила тащить мою отяжелевшую от чрезмерного количества спиртного тушку куда угодно…
***
Когда я проснулась, время подошло уже к полудню. Голова болела нещадно и кое-как мыслить я смогла только после того, как дрожащими руками обнаружила кувшин с холодной водой, предупредительно поставленный на прикроватном столике, и постоянно стуча зубами о край, напилась воды. Вылив остатки на ладонь, приложила мокрую руку ко лбу, чтобы хоть немного снять боль в висках. Поставив кувшин на столик около кровати, оглянулась вокруг. Я, к счастью, находилась в своей комнате, хотя совершенно не помнила, каким образом оказалась в ней.
Оглядев комнату, только благодарно вздохнула заметив, что окна оказались распахнуты настежь, пропуская внутрь не только яркие солнечные лучи, но и легкий ветерок, дающий спокойно дышать, а не задыхаться в душном помещении. Тем более, что я так и не удосужилась раздеться и валялась в кровати в полном парадном облачении, даже в обуви.
Откинувшись на подушку, облегченно прикрыла глаза и постаралась припомнить подробности богатого на события вчерашнего вечера, а особенно ночи. Оказалось, практически все воспоминания были подернуты пьяной дымкой и всплывали только короткими вспышками. Я неплохо помнила, как продолжила напиваться в компании Ли Цин и ее новоявленного супруга, после того как оказалась свободна. Помнила, что в какой-то момент, вышла погулять перед сном и вроде бы в кустах поблизости от свадебного павильона обнаружила еще одного участника. Или это он сам к нам присоединился? Вот только кто?! Память этого уже не отложила.
- Ты уже проснулся?! – Тонкая створка двери с грохотом отошла в сторону, пропуская внутрь чересчур уж радующегося жизни, и шумного сверх меры, ФуЭра. В отличие от меня, парень излучал здоровую харизму, и совершенно благодушное настроение. – Надеюсь, ты еще жив? После такого-то чудовищного возлияния!
- А ты надеялся, что найдешь здесь хладный труп?! – Проговорила я тихим надтреснутым голосом и болезненно поморщилась, осуждающе глядя на беспринципного друга и уже мечтая, чтобы тот убрался подальше от меня, со своим радужным настроением. – Не дождешься!
- Это я позаботился о том, чтобы тебе поставили кувшин с водой, - продолжал разглагольствовать ФуЭр, совершенно не обращая внимания на мои слова, и с гордостью поглядывая на кувшин, стоящий у кровати, - который так тебе пригодился после того, как ты проснулся.