- Нет. Так неправильно, - парень задумчиво пожевал губами, из-подлобья посмотрев на меня, - я старше, я мужчина, а ты будешь меня кормить?
- Вот, почему ты и кормишь сейчас, - успокаивающе проговорила я, стараясь скрыть умиление, чтобы не ранить болезненное самолюбие Тай Ти, вообразившего себя взрослым, - лодка твоя еще на ходу? А то еще развалится под ногами.
- Ты что?! – Мигом, позабыв о трудностях жизни, Тай Ти принялся расхваливать свое любимое средство передвижения по воде. – Я только что провернул капитальный ремонт. Матушка едва не выгнала из дома, когда узнала, где я пропадал ночами. Столько сил в нее вложил. А напарника не нашел для такой красоты.
- Так ты домой без рыбы заявлялся?! Понимаю, отчего Тан Юэ не довольна твоею выходкой с лодкой. – Хмыкнула я понятливо, с неподдельным интересом слушая красочные рассказы брата о своих трудовых буднях. – Да уж, женить тебя будет сложно.
- А зачем меня женить? – Удивился Тай Ти, на некоторое время умолкнув и удивленно уставившись на меня, хорошо еще по пальцам молотком не успел ударить. Настолько удивился моим рациональным рассуждениям. – Я, что и не человек уже?
- Это точно, - преувеличенно тяжело вздохнула, с улыбкой глядя на старшего брата, который иногда мне казался намного младше, из-за какой-то непонятной мне беззаботности и легкости, которой у меня отродясь не было, - ладно, порыбачим.
***
Спустившись вечером на причал, оказалась реально рада тому, что услышала брата и собралась на эту ночную рыбалку. Как давно я не отдыхала морально, когда не нужно думать о соблюдении условностей, жить с оглядкой на свой внешний вид, постоянно находиться под давлением постоянно менявшихся обстоятельств.
Вечер уже опустился на деревню, когда мы освободились от домашних заданий и, наконец, пришли на небольшую деревенскую пристань, с простыми деревянными сходнями. Наша деревня, помимо близкого расположения леса, имела в своем распоряжении еще один источник дохода, крупную речку, протекающую неподалеку. Широкая, полноводная, спокойная, она несла свои воды в далекое море, отдавая людям свои несметные богатства.
В отличие от более простых плотов-лодок, изготовленных из бамбуковых шестов, скрепленных вместе, которыми пользовались в деревне, у моего брата была более совершенная и сложная по конструкции плоскодонная лодка. С загнутыми кормой и носом, а еще имеющая центральное углубление, куда обычно складывали сети с рыбой, она считалась достаточно дорогим атрибутом простой деревенской жизни, доставшаяся брату по случаю. Ее пригнало к нашим берегам в один непогожий денек, заодно утопив утлое суденышко, коим пользовался брат до этого. Хозяина лодки так и не нашлось, и староста посчитал лодку хорошей компенсацией для Тай Ти.
Даренная небесами плоскодонная лодка Тай Ти уже покачивалась, спущенная на воду у причала. Беспалубная, длинная и узкая лодка брата и впрямь оказалась выше всяческих похвал. Она как игрушка, небольшая, ухоженная, покачивалась на мелководье у причала, трясь о крупный галечник, в ожидании своего любящего хозяина.
Запрыгнув в лодку, Тай Ти, уселся на корме с видом настоящего гордого хозяина. Спрятав под лавку, принесенную с собой корзину с провизией и бутлю с водой, выданными матерью на всю ночь, и взявшись за пару небольших весел, приготовился к моему спуску. Зажженный фонарь Тай Ти повесил неподалеку от себя на специальной рогатине, чтобы видеть путь впереди. Окружающее пространство уже погрузилось в темноту, причудливо удлиняя тени от фонаря и искажая очертания ближайших кустарников и деревьев.
В отличие от брата, не ощущая такого единения с лодкой и водой, я, стараясь не спешить, осторожно ступила на плоское дно лодки и спустила две плетеные корзины с несколькими сетями, которыми нужно было сменить ранее поставленные. В некоторых вопросах по ловле рыбы, я оставалась лишь помощником у Тай Ти.
Тетка, осталась недовольна нашим спонтанным решением, принятым в считанные минуты уединения, однако отговаривать не стала. Она понимала, мне стоит немного развеяться и побыть в тишине и одиночестве. Маячить в деревне я не хотела. К лекарю, когда-то помогшему мне стать магом, собиралась сходить только перед отъездом.
Моей личной жизнью односельчане особенно не интересовались, по половому признаку не выделяли, иногда путаясь вообще, сколько же детей у их соседки. Местный лекарь уже одряхлел, и поселковцы не отказались бы от нового, способного врачевать их нехитрые болезни, но пока не спешили ко мне с советами и лечением. То ли не доверяли, то ли забывали, что я тоже имею лекарские навыки, пусть и довольно слабые.