Едва заметив мою готовность, Тай Ти дал отмашку к отплытию. Я, прежде чем встала на корме, отвязала веревку от причала и взявшись за шест, оттолкнула лодку от берега. Чуть расставив ноги, вернулась на корму и вставила шест в уключину. Тай Ти уверенно греб, мне оставалось лишь управлять направлением, которое постоянно координировал брат, внимательно наблюдая за мной.
Постепенно деревня исчезла позади. Вокруг остались только мир, покой, легкие шлепки весел по воде, мерное покачивание лодки, едва заметные лунные дорожки, разбегающиеся рябью от набегающих волн, свежесть вечернего ветерка, обвевающего мое тщедушное тело, дико уставшее от нервотрепки в столице.
Лениво наблюдая за проплывающими мимо моего рассеянного взора полузатопленными голыми белыми стволами, сидящими на воде черными бакланами, крошечными зелеными островками, далекими погруженными в туман горами, медленно осознавала, чего же мне не хватало в столице, несмотря на мою увлеченность той достаточно бурной жизнью. Да, мне очень нравилось вести расследование, пусть оно едва и не закончилось моим разоблачением и отстранением, а то и вовсе тюремным заключением. Однако это постоянно изматывало мою психику, заставляя находиться в стабильно нервном напряжении. И лишь дух танцовщицы как-то разбавлял мое существование, иногда заставляя подавлять мое напряжение, и давал возможность почувствовать себя девушкой, которой я была рождена, но не имела возможности быть. К счастью или к сожалению, от него я тоже избавилась, приобретя довольно странный опыт и неоднозначные знания.
Глядя на окружающий меня мир, все больше склонялась к мысли, что как только смогу закончить два курса по выбранным предметам, тут же получу начальный диплом лекаря и уеду назад в деревню, подальше от столь привлекающей и пагубно влияющей на меня жизни. Очень боялась привыкнуть к шуму, гаму, постоянному напряжению, и перестать желать возвращения в тишину и одиночество.
Как бы не склонял меня дознаватель к перепрохождению экзамена на мощность дара, я все же не хотела этого делать. Меня пугала перспектива оказаться каким-то странным самородком, к которому будет много лишних вопросов. Мне стоило большого труда уговорить упокоителя не докладывать о моих видениях и о том, что я каким-то образом подцепила призрака, и только благодаря Ли Цин и нашему совместной посиделкам, Чань Чжань дал это обещание, взяв с меня ответное, что я пройду курс по защите от духов. Курс совершенно не вязался с лекарскими специальностями, но пришлось пообещать после того, как упокоитель пригрозил приехать в столицу и проверить. Если я правильно помнила, расстались мы вполне себе друзьями. И мне до сих пор было удивительно, отчего я вдруг ни с того ни с сего поперлась погулять во дворе, где и встретилась с Рафолом Эрлом. Я так и не смогла выяснить, что же такого произошло, что Эрл вдруг ни слова не сказав, сбежал с практики.
Из-за всех произошедших неприятностей в деревне Чу Лонг, мне до ужаса не хотелось, чтобы кто-то стал копаться в моем грязном белье и вытащил на свет истинную тайну моей матери, особенно раньше меня. мне хватало непонятностей с друзьями, нервировало мое непонятное происхождение, так как отчетливо понимала, без грязных тайн там не обошлось.
По всем выкладкам выходило, не так все просто с моим рождением и происхождением. К тому же я родилась в год больших потрясений, смены власти и многочисленных заговоров, перетряхнувших страну. Кто знает, имела моя мать к ним хотя бы какое отношение или нет? Очень хотелось узнать, кто же я на самом деле такая. А с другой стороны, может и лучше, что все похоронено вместе с моей матерью в кургане, который соорудил для нее мой безутешный отец.
В письме, которое я забрала у брата, не оказалось ничего существенного. Отец просил, причем настоятельно, чтобы я приехала на побывку и подала ему весть о своем появлении. Отец хотел поговорить со мной лично. Не став особенно выяснять причины такого настойчивого желания, едва прочла письмо, тут же отправила магического вестника к отцу.
Посему и на рыбалку отправилась с чистым сердцем, так как выполнила то, о чем меня настоятельно просили. Время у меня оставалось, так что можно и немного расслабиться, даже забыться, в кои-то веки отдохнуть.