Удивительно, но вокруг все было относительно тихо. Птицы спокойно распевались, ветерок шелестел в ветвях деревьев, вокруг стояли утренние тишина и благодать. Ощутив, что подошла к невидимой границе, остановилась и в очередной раз удостоверилась, что из людей я здесь одна. Мой магический щуп, пусть и слабенький, я не умела особенно искать с помощью магии, ощутил только лошадь. Да и та вела себя относительно спокойно. Не став больше медлить, аккуратно раздвинула ветки хмызняка, и с опаской вступила на небольшую полянку, очень подходящую именно для ночевки.
- Ого! – Удивленно округлила глаза и совершенно перестав осторожничать, вступила на поляну, разглядывая представшую перед моим взором странную картину.
Здесь и впрямь оказалась небольшая стоянка, установленная по всем положенным канонам. Однако все немногочисленные вещи были разбросаны так, словно здесь усиленно что-то искали. Костер или не успели разжечь или его затоптали, пока занимались тщательными поисками.
Я медленно прошлась по всей поляне и, если честно, живых не нашла. Обнаружила лошадь, стоящую неподалеку от небольшой одноместной крытой тентом повозки. Она даже голову не подняла при виде щупленького паренька, забредшего на поляну.
Сняв с веток несколько вещей, оказавшихся мужскими, удивленно оглянулась вокруг, понимая, что кто-то здесь должен быть. Не сама же лошадь притащилась сюда и разбросала чужие вещи. Пожав плечами, снова стала кружить по поляне, постепенно расширяя периметр поиска.
Когда из ближайших кустов раздался слабо различимый стон, едва не подпрыгнула от неожиданности. Так бывает, когда усиленно ищешь и вдруг находишь, на свою голову. Не став медлить, бросилась на столь долгожданный зов и продравшись сквозь кустарник, едва не наступила на мужчину. Чертыхнувшись в полголоса, сумела вовремя остановиться, заметив лежащего навзничь человека в последний момент, и обойдя того вокруг, опустившись перед ним на колени, и первым делом хорошенько принюхалась. Отчего-то мне не понравился запах, окружавший пострадавшего.
От него несло гарью, остаточной магией, и чем-то довольно экзотическим, что я не смогла идентифицировать. К счастью, магии не обнаружилось. Покривившись, разогрела руки и простерла их над лежащим. И без прикосновений видела, мужчина жив, хотя явно здорово пострадал. Его грудная клетка практически не поднималась, глаза закатились, на виске я заметила запекшуюся кровь.
Диагностика же показала, что внутренние повреждения у него были не такими уж и серьезными. Не считая осколка раздробленного ребра, впившегося в мышцы сердца. Без этого оказалось несколько сломанных ребер без отягчающих последствий, вывих левого плеча, обширная гематома на грудине, кровоподтек на виске. А вот аура оказалась подпорченной несколькими магическими заклинаниями, которые применили в качестве выяснения необходимой информации. Попросту этого человека подвергли запрещенной магической пытке.
В области головы аура оказалась разорванной в клочья, однако уже потихоньку восстанавливалась. Внутренние резервы пострадавшего были на высоте. Не знаю, кто такой этот мужчина, но магическая пытка - довольно серьезное вмешательство в личное пространство человека и в нашем государстве карается несколькими годами тюремного заключения, несмотря на то что император весьма лоялен к магически одаренным и много уделяет им внимания. Однако для сдерживания магически одаренных людей в нашем государстве создано много законов, регламентирующих их жизнь.
Прежде чем приступить к лечению пациента, так как передвигать без врачевания, его нельзя, сняла несколько магических слепков, которые собиралась предоставить в военное ведомство деревни. Спрятав образовавшиеся кристаллы, снова присела перед раненым. Аккуратно развязала заляпанные кровью походные, выполненные из плотной добротной ткани, одежды и обнажила довольно впалую грудь пострадавшего. По всему внешнему виду и одеждам было видно, раненый принадлежал к ученым, никак не к другому классу. Странно, что он отправился в путешествие в одиночку, не взяв с собой ни одного телохранителя… или, они же его и пытали?
Наложив руки на его грудь, принялась сращивать внутренние повреждения. Убирать полностью внешние признаки не собиралась. Мне еще предстояло предоставить надежные доказательства того, что я просто нашла раненого, а не сама довела его до подобного плачевного состояния. Ребра пришлось срастить, так как осколок, вставший поперек, грозил впиться в сердце, и без лечения этот человек не протянул бы и суток. Едва смертельное повреждение оказалось устраненным, отыскала в вещах мужчины баклажку с водой и обмыв раны от крови, наложила на голову и ребра повязки, сооруженные из нижних рубашек мужчины и подходящих палочек.