Прибывший представитель военного ведомства, которого выдернули из кабинета в доме. расположенном напротив поместья уездного правителя, только тяжело вздохнул и очень перепугался, когда я вынула кристаллы памяти и протянула ему. Мужчина даже не сразу сообразил, что это такое. А когда до него дошло, тут же сослался на большую занятость и предложил отнести их помощнику. Видно было, префекту никогда не приходилось иметь дел с магией, и он не знал, как к ней относиться. Зато ко мне тут же стали относиться не как к простому неграмотному крестьянину.
В какой-то момент осознала, что за дознанием следит не только веньши Ван, но и еще кто-то посторонний. Он, практически не скрываясь, стоял на террасе и внимательно наблюдал за работой префекта, с интересом заглядывая внутрь кабинета через высокое окно, распахнутое настежь по случаю хорошей теплой погоды.
Разглядеть не получалось, мешала оконная рама, затянутая бумагой. Однако я догадывалась, что скорее всего, любопытство проявил недавно приехавший сын уездного правителя. Мне и самой было интересно, что может знать этот молодой мужчина, явно немногим старше моего возраста. По словам Тай Ти он привез показать отцу вторую супругу. Мелкий чиновник в столице - шу-цзи, что-то вроде секретаря при высших военных и гражданских чиновниках, если я правильно поняла. Мы с ним могли и не пересекаться никогда. Однако сердце все равно оставалось не на месте из-за того, что не могу увидеть лицо этого человека.
С дознанием закончили достаточно быстро, благодаря мужчине, гостившим в доме веньши, который оказался настоящим военным сяо-вэй (старший командный состав), правда в отставке по случаю серьезных ранений и приехавшим вместе с сыном уездного правителя, так как был родственником супруги этого сына.
Мужчина, назвавшийся сяо-вэй Ци Яо Линем, знал свое дело лучше, чем местный префект. Он внимательно и подробно расспросил меня о том, каким образом я нашла раненого и что сделала при этом. Скрывать я не собиралась, все равно проверят, а потому рассказала все без утайки и подробно поведала, как туда добраться.
Наконец мои мучения закончились и меня отпустили. Выходя из кабинета, столкнулась с не успевшим уйти, а может и не собиравшимся исчезать, сыном веньши. Тот спокойно стоял практически в дверях, даже не посторонившись, и внимательно разглядывал меня, которой пришлось остановиться, так как я не могла ни протиснуться, ни попросить посторониться.
Поклонившись в очередной раз, исподтишка взглянула на новоприбывшего, едва не чертыхнувшись вслух. Мужчину я знала и достаточно хорошо. Он частенько заглядывал в бордель к девочкам поразвлечься, и даже был втянут в разбирательства с убийствами.
- Хм, для простого крестьянина ты слишком уж грамотен, - проговорил мужчина, внимательно разглядывая меня.
- Я обучаюсь в академии магии, - пришлось приоткрыть завесу тайны, о которой было известно всей деревне, вкупе с префектом и уездным правителем.
- Я слышал, - тот откровенно отмахнулся от моих слов, - слишком много знаешь о дознании, не находишь?
- Вряд ли, - я прикусила нижнюю губу, понимая, что более внимательный человек и впрямь заметит несостыковки.
- Ло Мин, проходи, - мне на помощь пришел сяо-вэй, заметивший, какое-то столпотворение в дверях и мою нерешительность, - отпусти ребенка. Нам необходимо поговорить.
- Хорошо, - сын уездного правителя еще раз прошелся по мне задумчивым взглядом и махнул рукой, показывая, что мне стоит уступить ему дорогу.
- Простите, - отступив к стене, прижалась к ней, чтобы случайно не коснуться одежд мужчины и подождала пока тот пройдет в кабинет.
Меня и впрямь отпустили. Когда я оказалась на улице, ни повозки, ни лошади уже не стояло. Ребятишки, лишившиеся развлечения, занимались своими делами, не обратив никакого внимания на меня, вышедшую на крыльцо. Постояв немного, чтобы привыкнуть к яркому летнему солнцу, спустилась с широкого крыльца и постаралась как можно быстрее скрыться с площади, пока еще чего не вспомнили мои следователи.
Как мальчишка посланец и предупредил, мой отец уже обретался в доме, когда я наконец, появилась по соседству. В отличие от тетки и братьев, спокойно относящихся к моим вечным мужским нарядам и не делающим различий по половому признаку, отец не любил видеть меня в мужской одежде. По этому поводу они часто спорили с теткой.