- Немного, - та кивнула, подхватывая юбки, - хорошо еще, что занятия проводятся во внутреннем дворе. Нам бежать не так уж и много.
- Зачем ты вышла на встречу, - укоризненно покачала головой, поравнявшись с девушкой, при подъеме, спешно перепрыгивая через ступени, - мы просто прослушаем курс, а ты можешь вылететь за свое самоуправство.
- Все в порядке, - отмахнулась от меня девушка, стараясь сохранять дыхание, и первая толкнула массивные входные двери, ведущие внутрь здания.
- Нет, как всегда, меня все игнорируют! – Позади нас раздался страдающий патетический голос ФуЭра, заставив нас обоих переглянуться между собой и тяжело вздохнуть, одновременно ускоряя шаг.
А во внутреннем дворике и впрямь уже вовсю шло занятие, на которое мы катастрофически опаздывали. К счастью, занятие вел престарелый профессор чже-гуань (знахарь) У Сян. Сделав вид, что ему не интересно кто там присоединился к остальным более вежливым ученикам, старичок как раз показывал, как можно срастить сломанную ветку. Остановившись позади столпившихся учеников, я тихонько перевела дух. Можно было расслабиться. Профессор У Сян никогда не повышал голоса, никогда не спрашивал об отсутствующих и никогда не интересовался опоздавшими. Просто после занятий у тебя прибавлялось работы по его предмету.
Прислушавшись к объяснениям почтенного чже-гуаня, только поморщилась – растения совсем не моя стихия. Я понимала, лекарю необходимы всесторонние знания, вот только для чего лекарю необходимо уметь приращивать ветку, если всю свою жизнь придется лечить болячки человека. Да, другое дело, знать все свойства тех или иных растений, чтобы вовремя найти противоядие или же соорудить лубок для сращивания костей, например. Имей возможность я бы не ходила на эти бессмысленные занятия, но профессор оказался единственным преподавателем, который обучал вольнослушателей травознайству, правда руководствуясь только ему известными принципами изучения предмета. Приходилось мириться с такими вот неправильными для меня занятиями.
Конец занятия прошел тихо, под мерный говорок чже-гуаня У Сяна, заставивший своих студиозусов засыпать буквально на ходу. Мы все встрепенулись, только когда, наконец, прозвучал пронзительный звук гонга, известивший об окончании ученических мучений.
- Трое опоздавших ученика, зайдете после занятий ко мне на кафедру, - проговорил профессор У Сян спокойно, методично и не торопясь собирая свои вещи.
- Да, учитель, - коротко ответила я, выбираясь из толпы в попытке побыстрее исчезнуть. В поле моего зрения уже маячил человек, с которым мне совершенно не хотелось сталкиваться лишний раз и вне учебных аудиторий, так же, как и внутри них.
- Так торопишься?! – Голос Рафола Эрла заставил непроизвольно вздрогнуть и поморщиться от досады, разлившейся в душе неприятным осадком. Снова опоздала скрыться. – Даже странно. Опоздал, помешал работе профессора, так еще и игнорирует своих же сокурсников.
- Чего тебе от него надо? – Ли Цин, явно тоже следившая за передвижениями Рафола, тут же вклинилась в наше противостояние, раз оказалась в непосредственной близости от вот-вот могущих вспыхнуть разборок. – Мы на занятиях.
- А ты можешь идти, - парень преувеличенно вежливо и несколько шутовски склонился перед девушкой, метя длинными широкими рукавами по хорошенько выметенному провинившимися студиозусами, полу, - мы тебя совершенно не держим. Правда же И Лян Тан?
- Иди, - спешно дернула девушку за рукав нежно голубого ханьфу, останавливая ее не вовремя проявившийся благородный порыв меня защитить. Как-бы стыда за то, что более благородная девица заступается за простолюдина, я не испытывала и слабаком себя при этом не ощущала. Я свои физические силы знала и понимала, на что я могу рассчитывать в физической схватке с Рафолом. Однако мне совершенно не хотелось, чтобы пострадала репутация и достоинство этой в принципе, посторонней для моего сердца девушки и к тому же с весьма благородными порывами.
- Точно? – Та нервно покусала нижнюю губу, пытаясь понять, как ей поступить в этой не простой ситуации. Девушке дико хотелось остаться и поставить на место своего бывшего жениха, но ее участие в разборках между аристократом и простолюдином не вполне уместно, и она хорошо это понимала. Одно, протянуть руку помощи бедствующему, и другое, встрять в непонятные разборки двух самодостаточных мужчин. Можно было невольно унизить сомнительное достоинство обоих.