Пробраться в зал, практически идентичный тому, в котором я недавно выступала, удалось не сразу. Пришлось немного постоять в коридоре, так как любопытствующих набралось много, несмотря на случившуюся смерть, такую редкую в подобных заведениях. Протиснувшись мимо двух охающих мужчин, наконец, оказалась внутри зала и осторожно ступая, подобралась поближе к месту происшествия.
А у низкого диванчика уже колдовал виденный минуту назад, мужчина. Я с удивлением отметила дорогое ханьфу бело-бирюзового цвета с длинными широкими рукавами, черные длинные волосы, частично собранные в пучок на затылке и скрепленные серебряной накладкой и довольно простенькой, без особенных вычурностей, шпилькой. На лице мужчины и впрямь была белая маска, тщательно скрывающая его внешность, но одновременно говорящая о высоком статусе мужчины, не желающем быть узнанным в определенных кругах. Он со знанием дела осматривал лежащее тело. И это заставило меня оторваться от созерцания самого мужчины и перевести взгляд на труп.
Практически тут же я удивленно перевела взгляд обратно. Однако приплыли. Хорошенько проморгавшись, так как мне показалось, что перед глазами двоиться, снова посмотрела на мужчину, который как раз склонился над трупом. До меня дошло, наверное, раза с третьего, усиленных самоистязаний в том, что мне мерещится, а что нет. Когда мужчина в маске склонялся над диваном, он становился двойным, точно его контуры слегка смазывались, расплывались. Его одеяние вдруг становилось еще более белым, от чего бирюзовый орнамент становился четче, ярче, особенно в области перехода цвета к белому, а рукава неожиданно оказывались ниспадающими, хотя, когда он стоял, длинные фалды по-рабочему закреплялись у него за спиной широкой лентой.
Чтобы хотя бы немного сообразить, что происходит с моим зрением, я осторожно вышла вперед и немного отошла в сторону и вот тут до меня дошло. Реальность ни с того ни с сего вдруг наложилась на мое очередное видение. С моего нового места была отчетливо видна склоненная над диваном тонкая женская спина, облаченная в белоснежное ханьфу, волосы девушка собрала в тугой высокий пучок, от чего я и не заметила начала видения. Общий контур комнаты в принципе совпадал с комнатой в борделе, но вот диван оказался красивой софой без боковых спинок, на которой полулежал молодой мужчина, на подбородке и шее которого виднелась кровь. Девушка вполне профессионально обрабатывала тому раны, что-то беззвучно выговаривая при этом, а мужчина поглядывал на лекарку с легким удивлением и едва скрытым обожанием.
Кем была девушка, я пока не могла рассмотреть. Я хорошо видела ее спину, высокую прическу, нервные дерганые движения красивых рук, и красные от крови тряпицы, которые она методично сбрасывала на пол. Она совершенно не обращала внимания на своего клиента. Как только по моим меркам обработка закончилась, как из-под наложенных на раны, чем-то подобные на длинные царапины от когтей крупного хищника, ладоней полился едва заметный теплый желтоватый свет. Лечебная магия?!..
Я резко дернулась. Окончилось видение, как и всегда неожиданно. Меня кто-то случайно тронул за плечо, заставив вынырнуть из полумрака и снова возвратиться в реальность.
А на узком диванчике лежал еще довольно молодой мужчина, тоже в дорогих светских одеждах. Его голова безжизненно свесилась вниз, и мне был хорошо виден застывший оскал, приподнявший верхнюю губу. Вокруг нее запеклась кровь и какая-то белая пена.
- А ну-ка, посторонились! – Услышав низкий повелительный голос, мгновенно переключилась на настоящее, и тут же постаралась отойти подальше, чтобы меня не заметили.
А в зал уже торопливо входил вызванный людьми хозяйки Венлинг, байху Ван Шу И, в сопровождении своих людей. Те мгновенно рассредоточились по залу, отгоняя присутствующих зевак подальше.
- Где хозяйка? – Тут же поинтересовался он, моментально оценив обстановку и количество набежавшего народа. – Кто вызвал наряд?
- Я здесь! – К нему едва ли не бегом устремилась хозяйка Венлинг, еще более подобострастно поклонившись новому представителю местной власти.
- Все присутствовали на данной вечеринке?! – Поинтересовался байху строгим голосом, скользнув по мне коротким равнодушным взглядом, когда осматривал присутствующую в зале публику, и снова поворачиваясь к женщине, с которой разговаривал.