А имея хороший магический потенциал, совершенно не желала отдавать его какому-нибудь богатенькому сынку-повесе, который в силу своего высокого рождения будет пользоваться моим даром. Поэтому другого пути у меня не было, как притвориться на время парнем и получить пусть и не стопроцентное обучение, но все же стать дипломированным магом-целителем и знать, что твоя магия не пропадает втуне, а еще, не причиняет вреда случайным людям, если их коснется.
Отчетливо понимала, принадлежность к мужскому полу дает очень много преимуществ, но понимала, что смогу притворяться мальчиком только до определенного возраста. Год или два, вот и все, что отведено мне для обучения. После этого я должна исчезнуть как парень. К сожалению, во время критических дней менялся магический фон, и когда-нибудь кто-то может обратить внимание на подобное странное явление у мужчины. В моей же деревне никто не будет вдаваться в подробности и расспросы, откуда у девчонки классические знания. В их жизни важнее повседневный труд и возможность прожить подольше.
Так что пока мне позволено учиться, должна посвятить себя именно этому, и ничему более. Эти размышления вдруг четко дали понять, что мне необходимо в первую очередь делать. Да, хорошо изображать из себя следователя, дознавателя, когда за спиной нет тайн, отягощающих существование. Только это не мой случай. Да и кто меня позовет. С трудом вынырнув из горьких размышлений, постаралась погрузиться в оставшиеся занятия.
В гэгуане, после ночного происшествия сделали выходной и, у меня тоже неожиданно образовался свободный вечер, который куда-то надо было потратить. Оплатив очередной блок занятий, деньгами, добытыми на вчерашней вечеринке, и ускользнув от закадычных друзей, с которыми я не могла поделиться своими упорными размышлениями, оказалась в одиночестве бродящей по темнеющим улочкам столицы.
Ноги сами принесли меня в квартал с ресторанами и печально известным гэгуанем. Сейчас его все вокруг знали только как бордель Золотая хризантема, в которой произошло громкое убийство молодого аристократа.
Неожиданно в гэгуане оказалось довольно шумно, хотя и не так масштабно, как в обычные вечера. Несмотря на убийство, совершенное в стенах борделя, возле забора толпились крытые повозки, привезшие своих хозяев, не погнушавшихся посетить публичный дом после подобного печального происшествия. Удивленная таким бесстрашием или скорее, неуемным любопытством и жаждой сплетен, несколько раз нерешительно прошлась вдоль не очень высокого забора. Я знала, куда можно заглянуть, чтобы беспрепятственно увидеть, что происходит во дворе, но медлила.
Несколько юных красоток, расположившихся в открытом павильоне, хорошо видимым через невысокий забор, изготовленный больше для привлечения, нежели сокрытия, живо жестикулируя, ублажали слух своих клиентов очередными сказочками, скорее всего в красках живописуя о вчерашнем убийстве. Их слушателями оказались довольно пожилые мужчины, пришедшие, именно из-за сплетен, чтобы их услышать, так сказать из первых уст. Они только качали головами и восхищенно цокали при самых патетических фразах нюй-кунь. Хмыкнув, отошла от забора и задумалась.
Несмотря на выходной, данный мне хозяйкой Венлинг, я могла свободно зайти на территорию гэгуаня, даже в своем нынешнем виде. Вряд ли кого-то заинтересовало бы появление невзрачно одетого паренька, скорее всего, примут за очередного посыльного, принесшего записку от благодетеля какой-нибудь красотки,
- Хочешь побывать внутри? – Я едва не подпрыгнула от откровенного испуга, когда за моей спиной раздался вполне себе серьезный мужской голос.
- А?! – Резко развернулась и едва не уперлась носом в широкую грудь, затянутую в форменную бардовую одежду, с вышитым на этой груди золотыми нитками знаком в виде вознамерившегося взлететь, дракона. Поспешно отпрянув подальше от напугавшего мужчины, подняла голову и ощутила, как еще больше похолодело от страха где-то внутри. – Байху?!
Байху Ваш Шу И я узнала мгновенно, и не только из-за того что оглянулась. У каждого человека для меня существовал свой определенный запах. Вот и аромат, принадлежащий байху, ассоциировался у меня с едва различимыми запахами мертвецкой, холодного оружия, и легчайшего мужского пота, смешанного с неожиданным ароматом дорогого османтуса. Конечно, мужчина хорошо ухаживал за своим телом, однако выбранная профессия накладывала свой отпечаток и эти запахи, в которых он варился ежедневно, просто въедаются в кожу, становясь едва ли не визитной карточкой.