- К сожалению, все оставшиеся трупы практически разложились, - тяжело вздохнула, - и я не смогу подвергнуть их магическому сканированию на предмет изнасилования, а значит, и улик, уличающих его истинную вину, у меня нет.
- Заклятие, так правильно использовавшееся для сокрытия столь постыдных улик, - мужчина кивнул, глядя на меня невидящим взором, - вот, отчего я не мог обнаружить эти следы.
- Вы давно вычислили этого человека?! – У меня от удивления отвисла челюсть. Если бы не участие во всем этом Рафола Эрла, я бы и сейчас находилась в потемках, а тут такое откровение.
- Не очень, - мужчина в маске вздрогнул, приходя в себя, - но после появления повозки с трупом кое-что прояснилось.
- Тогда зачем вам, Лан, допрос хозяйки борделя, - скрывать свое удивление и изумление у меня совершенно не получалось, - если вы знаете, кто преступник?
- Кое-чего я не знаю, - мужчина поднял на меня свой темный пронзительный взгляд, - например, когда тот снова появится в борделе в поисках очередной жертвы.
- Я прав на счет его аристократического происхождения? – Осторожно поинтересовалась я, чуть сглотнув от появившегося в душе напряжения. Мужчина и впрямь пугал.
- Прав. – Ответили мне спокойно. - Этот человек весьма и весьма богат, знатен, влиятелен. И развлекается подобными делами не один год. Правда в убийстве мы заподозрили его не так уж и давно. Просто однажды появились весьма стойкие подозрения. Меня отправили следить за ним, однако этот человек очень хитер и мне не получилось ни разу подойти к нему близко.
- Высокопоставленный Лан не смог его привлечь? – Под тяжелым черным взглядом говорить получалось сложно и несколько странно.
- Не думаю, что имею право так далеко зайти, - на меня посмотрели со смешинкой в глазах, правильно истолковывая мое напряженное состояние, - в светской тусовке, мы знаем друг друга и личные пристрастия для обоих не секрет. Я не могу вот так в один миг стать мужеложцем.
- Однако убийца пользуется именно мужчинами, которые не замечены в подобных деяниях. – Я возмущенно повысила голос. – Получается, он откровенен в своей ориентации? И его жертвы просто молчат?
- Да, - мужчина откинулся на спинку кресла, наблюдая за мной, - в высших слоях общества это не настолько редкая ситуация и случается, пусть и не афишируется. Мужчина волен сам выбирать свои пристрастия и не обязан их скрывать.
- Все равно не понимаю, - я только пожала плечами, выражая полное недоумение рассуждениями мужчины.
- Чего? – На меня снова взглянули с налетом снисходительного высокомерия подобной наивностью с моей стороны.
- Тогда зачем он пытается переманить в свою постель мужчин, - я кивнула в сторону документов, лежащих на столе, передо мной, - которым не интересен априори?
- Доказать, что мужчины слабы, - мой собеседник хмыкнул, - и при должных обстоятельствах не разборчивы в любовных связях.
- Так уж и не разборчивы? – Не поверила я подобным громогласным пафосным словам, в некоторой мере унижающими достоинство мужчин.
- Ну, - мне в ответ только пожали плечами, - некоторые соглашаются на эксперимент ради интереса, некоторые подспудно питают слабость к таким утехам, хотя никогда, даже под пытками не признаются в своих нескромных тайных мечтах, некоторые просто хотят высмеять подобного любителя, пока не оказываются в щекотливой ситуации.
- Хорошо, - в согласии, подняла руки, - предположим, мы доказали виновность этого человека. Каким образом мы можем его поймать? Улик у нас нет, ни одна из девушек в борделе не укажет на этого человека как на убийцу. Никто не видел, как жертва принимала афродизиак или снова приходила к своему убийце.
- Однако он не скрывает своей истинной ориентации. – На меня насмешливо взглянули черные глаза.
- И что? – Я вздернула плечи, выражая крайнюю степень раздражения. - Ориентация не повод для его ареста. Все построено на том, что реальных улик его преступления не существует. Да, есть косвенные подозрения на использование запрещенного афродизиака, остатки ядовитого порошка на губах у трупа из повозки, более открытое убийство в гэгуане, но это все.
- Ваш друг… - мужчина в маске чуть склонил голову на правый бок, но продолжать не стал, ожидая моего ответа.
- Нет, господин Эрл отпадает, - в кабинет вошел байху, прерывая мужчину на полуслове, - он дома с сильной головной болью. Никого не принимает, однако вышел сам, когда услышал о том, что его посетили из управы.