- Можно?! Да все остальное можно. Обычно, - парень оказался на этот раз понятливым и сообразил, о чем я спрашиваю, - днем, люди присылают в храм подарки родившейся белой змее. Это еда, напитки, деньги, белые цветы. А вечером все устраивают веселые пиршества у себя на террасах, смотрят на домашние фейерверки, зажигают множество факелов, разноцветные фонари, пускают воздушных змеев, танцуют, веселятся. Это сугубо семейный праздник.
- А когда влюбленные молодые могут поклониться родителям? – Задала я самый для меня животрепещущий вопрос, так как я обязана быть в курсе того, когда мне стоит как можно надежнее спрятаться от Ли Цин.
- В первый день после объявления о празднике. – ФуЭр ответил быстро и тут же умолк, видимо размышляя, стоило ли мне говорить такую информацию или попридержать до появления Ли Цин. Тоже мне друг, который хочет угодить обоим друзьям, не думая о том, стоит ли так делать.
- То есть, - я расчетливо прищурилась, делая свои собственные прикидки, - если сегодня объявили о празднике Белой Змеи, то этот день единственный для получения гарантированного согласия от всех родителей?
- Ну да, - ФуЭр удивленно и немного растерянно посмотрел на то, как я стала стремительно выбираться из-за стола, - ты что? Ли Цин нет в городе.
- А я и не собираюсь искать девушку, - резко оборвала я парня, пока тот не на придумывал себе чего лишнего. – Я не настолько корыстен и беспринципен. И кстати, не говори Ли Цин, что видел меня, если вдруг та вернется в город.
- С какой стати? – На красивом личике ФуЭра проступило искреннее недоумение. – Она не собиралась так скоро возвращаться. Сегодня первый вечер перед выходным днем, а экзамены у Ли Цин только через неделю, в отличие от нас.
- А мне кажется, увидишь. – Я чуть заметно улыбнулась, посмотрев на друга с некоторой долей скепсиса.
С этими словами, ни слова не продолжив, как можно скорее покинула таверну, оставив ФуЭра теряться в догадках такому моему переменчивому поведению. А мне, если честно, было не до пустых объяснений.
Праздник Белой Змеи? Чем не повод появиться Джиёу Фенгу в борделе, где его прихода с нетерпением ждут больше двух недель. На этот раз мужчина в маске, называемый мастером, оказался не настолько прозорливым. Убийца, если это и был он, я все еще размышляла над этим, неожиданно затаился и не появлялся в гэгуане довольно долго. Если мы были правы, то он вынашивал планы мести, вот только кому?
Рафол Эрл спокойно посещал занятия и больше ни разу не пересекался с этим человеком, согласно моим негласным сведениям. Байху и его люди постоянно вели слежку за моим сокурсником и доподлинно знали все его передвижения. По борделям Раф особенно не шастал и раньше, хотя и не гнушался подобных развлечений, а сейчас и подавно перестал думать о запретных развлечениях. Парень больше отсиживался дома, если не посещал занятия. К тому же приближающиеся экзамены отнимали у нас всех очень много времени и думать еще и о увеселении не было ни сил, ни желания. Удивительно, но Рафол вдруг стал учиться, хотя до этого крайне мало думал об учебе. За две недели он ни разу не подошел ко мне, что тогда говорить о словесных баталиях, происходивших, между нами, раньше. И все равно, я старалась обходить его стороной, по старой памяти опасаясь даже случайных столкновений.
Я тоже так и не сподобилась появиться в гэгуане и встретиться с человеком в маске, полностью погрузившись в учебу. Первые экзамены были очень важными для меня: смогу ли я и дальше продолжать обучение или уеду домой с одним годом за плечами. Знала, сразу после получения аттестата за первый год обучения, должна приехать тетка, а потому готовилась намного тщательнее остальных студиозусов. Я и так понимала, мне необходимы знания и умение пользоваться собственной энергией и так бьющей ключом, но сейчас, немного пожив городской жизнью и окунувшись в неожиданное расследование, осознала, не смогу обходиться без подобного дальше. Впервые я вдруг вспомнила о матери. Не о том, что она умерла, едва, меня родив, и что отец считает меня причастной к ее преждевременной смерти, а потому что она у меня была.
За все время обучения я так и не нашла времени хотя бы немного побродить по городу в поисках некоторых знаков, которые оставила мне моя мать. С отцом я тоже так и не сподобилась поговорить на этот счет. Хотя, что взять с моего нелюдимого угрюмого родителя, который только несколько раз и держал собственную дочь в руках? Он по-своему любил меня, никогда не жалел денег на мою жизнь, однако и не торопился признавать мое существование.