Дав очередное обещание, как только буду знать оценки, расспросить тетку, поговорить с отцом и начать поиски матери, первым делом отправилась в управу. С некоторых пор меня уже не прогоняли и даже привечали. Знали, молодой студиозус помогает дознавателям в поисках преступников. Ни я, ни байху Ван Шу И не опровергали их измышлений, хотя я помогала лишь в одном происшествии.
- О, И Лян Тан! А ты как раз вовремя, - приветствовали меня охранники, стоящие на страже у ворот управы, и препятствующие проникновению внутрь кому не лень.
- Добрый день, - я вежливо поклонилась обоим и с интересом поинтересовалась, - что-то произошло?
- А то, - хмыкнул один из них, - байху Ван Шу И сегодня уже с утра сбился с ног. Прибыл сам мастер. Сами встречали столь высокого гостя.
- Да?! – У меня мгновенно загорелись глаза, хотя на душе тут же стало не спокойно. Мастер, или человек в маске не появлялся больше двух недель, исчезнув аккурат после появления последнего трупа и появления у меня официального статуса. – Он здесь?
- Ага, заседают с самого утра, - подтвердили мои слова оба охранника. – Всех согнали в управу. Ребята маются в ожидании.
- Ясно, - нетерпеливо кивнула, уже горя от предвкушения чего-то настоящего, интересного, - меня пропустите?
- Прогонять приказа не поступало, - хмыкнул другой, взмахом руки показывая, проходи мол и не загораживай проход.
- Спасибо, - поблагодарила я обоих мужчин и поспешила побыстрее попасть на законную территорию сотника Ван Шу И. Идти старалась, пусть и быстро, но довольно спокойно, а не бежать вприпрыжку, как хотелось.
В последнее время у нас с байху установились вполне дружеские отношения. Мне даже пришлось однажды проводить осмотр очередного тела, но оно не подошло под последнее дело. Мне нравился сотник, его спокойствие, разумная уверенность, молчаливость, умение выслушать. Мужчина не бросался в омут с головой, наоборот, предпочитал все предварительно взвесить, оценить и только тогда делать.
Конечно, я все равно старалась особенно не светиться в его обществе, да и общаться старалась поменьше. Понимала, из-за своей проницательности, Ван Шу И может заподозрить во мне двуличность. Отчего-то рядом с этим человеком во мне проявлялась эмоциональность, порывистость, не очень свойственная мужчинам. И пусть я еще молода, даже по меркам, которыми меряют мужчин, но не хотелось прослыть своеобразным мальчиком со странными замашками.
Войдя в здание, осторожно проскользнула по коридору, и на какую-то долю секунды приостановилась перед дверьми, ведущими в кабинет байху, заодно прислушалась к едва различимым звукам, доносившимся изнутри.
- Доложить?! – За моей спиной раздался вопросительный голос одного из офицеров, проходящего по коридору.
- А?! – С трудом оставшись на месте, а то еще подумают, что подслушиваю, я только оглянулась и благодарно кивнула. – Если можно.
- Студиозус И Лян Тан прибыли, - мой помощник заглянул в дверь и проговорил спокойным тоном, после выслушав ответ, посторонился, взглянув на меня, - проходи, ждут.
- Спасибо, - кивнув, я протиснулась в небольшую щель и оказалась внутри кабинета, в котором кроме байху и мастера никого к моему удивлению, не оказалось.
Байху Ван Шу И, как и всегда, сидел за своим столом, видимо внимательно слушающим выкладки своего начальника, до того, как я своим приходом перебила их столь интимное совещание. Сотник, одетый в военный наряд, для меня выглядел обычно, так как я и привыкла его видеть именно таким.
А вот мужчина в маске снова поразил меня совершенно новым нарядом: на этот раз на нем был небесно-бирюзовый к подолу переходящий в темно-бирюзовый воистину дорогой ханьфу. Светское, изготовленное из легкой летящей шелковой ткани, ханьфу, запахнутое крест-накрест на груди, скреплялось на талии широким поясом с несколькими нефритовыми подвесками. На лице мужчины по-прежнему красовалась маска, в этот раз цвета бледного алебастра.
- Смотрю, - мужчина в маске, стоящий у окна, как раз успел повернуться и встретил меня лицом к лицу, - не забываешь байху Ван Шу И.
- Здравствуйте, Лан, - пришлось проявить вежливость и поклониться, оставаясь у двери на всякий случай. Это байху позволял мне вольности, а что скажет мастер, мне было неведомо. Официального разрешения мне никто не давал.