Услышав редкое в этих глухих местах, ржание лошади, неожиданным образом проникшее в мое затуманенное сознание, дико вздрогнула и резко вскинулась, осознав, что чересчур уж сильно погрузилась в размышления и не заметила, как видимо, зашла на проезжую часть. Подняв голову, недоуменно огляделась и тут же встала как вкопанная. Оказалось, я пока размышляла, успела дойти не только до своего квартала, но и до дома.
А прямо перед моим неказистым домиком, с округлой покосившейся крышей, стояла шикарная, обитая светлой тафтой, украшенная золотыми кистями на затворенных окнах, повозка, запряженная двойкой холеных лошадей черной масти. На ступеньке-приступочке, не сходя на землю, обреталась Ли Цин, находясь в нетерпеливом ожидании. Ее тоненькая фигурка, облаченная в легкое шелковое ханьфу небесно-голубого цвета, была хорошо видна со всех сторон. Возле повозки уже стали собираться зеваки, с удивлением наблюдая за действиями столь редкой в наших краях, высокопоставленной и поистине красивой госпожи.
- Ох, ты ж! – Воскликнула я, и мгновенно прикрыв рот ладонью, сообразительно отступила назад, в спасительную тень угла здания. Даже не став задерживаться, развернулась и во всю прыть понеслась в обратном направлении.
Только этого мне и не хватало. Каким образом Ли Цин, находясь за городом, успела прознать о провозглашенном всего несколько часов назад, празднике Белой змеи и что самое удивительное, примчаться ко мне? Ощущая, как у меня под ногами горит земля, только еще больше ускорилась, стремясь как можно быстрее скрыться с места нежелательной встречи.
В таком положении мне осталось только одно. Гэгуань и как можно скорее. Только в этом заведении вездесущая Ли Цин не сможет меня найти. Даже если моя квартирная хозяйка вдруг каким-то образом, прознала, о моих посещениях гэгуаня, меня там будут искать только как парня, а не девушку. С Ли Цин станется самолично прийти в бордель и устроить разборки вселенского масштаба, не смотря на ее кажущуюся разумность. Так что я лелеяла надежды на то, что моя хозяйка не настолько прозорлива и вряд ли знает, где я провожу свободные от учебы часы.
Однако, если до этого момента я еще размышляла, стоит ли мне появляться в гэгуане, то сейчас они отпали сами собой. Даже если мои усилия не потребуются, мне все равно не спрятаться в другом месте от настырной Ли Цин, возомнившей себя моей девушкой. А в то, что она приехала ко мне домой только ради легкой увеселительной прогулки, я совершенно не верила.
До борделя, во избежание неприятностей, пришлось добираться задними ходами. И я, как и всегда, не сразу нашла пресловутую калитку, ведущую в святая святых рассадника разврата. К моему счастью, калитка сама приоткрылась, пропуская одну из служительниц этого злачного места, обозначив для меня проход. Оказавшись на территории гэгуаня, неожиданно для себя, ощутила дикое облегчение. Вот никогда не думала, что буду бегать от своего столь сомнительного счастья. Я никогда не была представлена отцу Ли Цин и никогда не жаждала такого знакомства, даже несмотря на то, что магически одаренные люди обычно отстояли немного в стороне от классовой неравноценности, и по праву своего специфического происхождения могли более легко породниться с представителями сильных мира сего. Мало того что меня никогда не интересовала возможность сделать Ли Цин своей супругой, так и подниматься по иерархической лестнице таким образом я не собиралась. Моя судьба была давно уже предопределена, и я понимала, пройдет года два, и я уйду из столицы, возвратясь в свою деревню в качестве дипломированного мага-целителя, а еще навсегда исчезнет мальчик-студиозус, чтобы никогда больше не появиться в этом мире. Не уверена, смогла бы я преодолеть искушение, будучи настоящим парнем, но права выбора мне не дали изначально.
Посему, оказавшись внутри борделя, я, стараясь заранее не светиться, так как помнила, о том, что в гэгуане толчется, переодетый служивый люд из управы, отправилась на поиски хозяйки Венлинг. Женщина оказалась в своем кабинете и узрев меня перед собой, совершенно не обрадовалась.
- Зачем явился? – Поинтересовалась она, глядя на меня с недовольной миной на холеном лице. В отличие от меня женщина, никогда, не стеснялась своего раздетого вида, и восседала передо мной практически в неглиже, состоящей только из белоснежной нагрудной повязки с замысловатой вышивкой на груди и таких же белоснежных нижних штанов. По случаю жаркого дня бывшая нюй-куй обмахивалась большим бумажным круглым веером и поглядывала в мою сторону, постоянно кривясь, точно съела что-то несвежее и сейчас страдает желудочными болями. – Или не знаешь, что произошло после твоего такого неожиданно поспешного побега?