- По крайней мере никто не убивает себе подобных, как ты. – Я заговорила невпопад, ощутив вдруг в голове какой-то туман, который заставил меня растерянно прислушаться к тому, что происходит в моей голове. - Зачем ты их убивал?
- Хочешь узнать, зачем? – На меня взглянули с задумчивым видом, точно размышляя. Мужчина чуть приподнял брови, ожидая видимо моего следующего вопроса.
- А ты скажешь? – Я не стала отказываться от этого пространного разговора с убийцей, так как пока тот говорит со мной, у людей из управы есть возможность переломить ход в свою пользу. Если они, конечно, об этом догадываются.
- А почему нет? – Мужчина пожал плечами и резко присел рядом со мной на краешек кровати. Щелкнул пальцами прямо перед носом и внимательно присмотрелся ко мне. На его холеном лице появилась довольная ухмылка. – Ничего необычного не ощущаешь?
- Что я должна ощутить?! – Мгновенно насторожилась и попыталась еще больше прислушаться к своему организму. Что-то явно происходило. Причем совершенно необычное. По крайней мере, я такого точно ни разу не ощущала.
- Никогда не находилась под воздействием психотропных веществ? – Мужчина прищурился, наклоняясь ко мне. Вот же ж, любитель близкого соприкосновения. – Ну что же, еще несколько мгновений, и ты ощутишь весь спектр феерических ощущений. Твое тело будет ломать так, что ты захочешь умереть, а желание переспать станет настолько нестерпимым, что это выворачивает уже не физически, а больше морально. Это желание будет настолько сильно преследовать тебя, что в какой-то момент останется только оно. Если не сможешь удовлетворить его, сдохнешь, самой мучительной смертью где-то к утру. – Мужчина хмыкнул, глядя на меня снисходительно. - Комната изолированная, мной специально усовершенствованная, так что никто тебя здесь не найдет.
- Значит, здесь умирали жертвы? – Я невольно оглянулась вокруг, избегая такого близкого взгляда от своего мучителя.
- Нет, здесь они принимали зелье, - мужчина весело улыбнулся, внимательнейшим образом наблюдая за мной и не пытаясь отодвигаться подальше, - умирали подальше от посторонних глаз. Мертвое тело вынести сложнее, нежели пьяное.
- Да, ты прав, - на секунду замерла, когда ощутила первые позывы тела, вдруг томлением отозвавшегося на присутствие рядом мужской особи, пусть и столь мерзкой. Постаралась не обращать внимания на свое тело, продолжая расспросы. – Зачем ты их убивал? Что они тебе сделали? Молодые парни. У них остались семьи, родные. Ты о них думал?
- Родные? – Мужчина скривился, не спуская с меня горящих глаз. Я видела по его подвижному лицу, что он в свою очередь, наблюдает и с предвкушением отмечает все внешние изменения, происходящие с моим отравленным организмом. – А кто думал обо мне? О моих чувствах, желаниях, мечтах?
- Ты? Разве ты не можешь взять все, что хочешь? – Удивилась я, пытаясь стараться контролировать свои мысли, неожиданно потерявшие былую ясность, зато в голове стали явственно вспыхивать образы и все, с явным сексуальным подтекстом. Из-за того, что в моей пока еще такой короткой жизни, сердце еще ни разу не зацепилось за мужчину, как за сексуальный объект, все образы оказались направлены на мужчину, сидящего в непосредственной близости. Я, остро ощущала, что начинаю отвлекаться от разговора, разглядывая своего оппонента уже не как убийцу-извращенца, а как реальный сексуальный объект, с которым можно в действительности переспать, чтобы удовлетворить похоть, просыпающуюся где-то в глубине моего еще деревянного тела. Сглотнув слюну, ощутимо скрипнула зубами, стараясь вернуться к настоящему. – Человек, стоящий едва ли не на вершине иерархической лестницы? Что тебе мешает? Разве для этого нужно убивать? Чего тебе не хватало?
- Что ты понимаешь? Ты хотя бы раз любила? – На меня взглянули с ненавистью и нескрываемой болью. – Знаешь, как бывает больно, когда ты открываешься, выставляешь напоказ свои истинные чувства, а над тобой смеются, презирают, выставляют как извращенца на всеобщее обозрение?
- Следовательно, нужно убивать? – Говорить спокойно и обыденно становилось с каждым мгновением труднее и труднее. Перед глазами то и дело пульсарами проходила красная полоса, мешая смотреть. - Разве все эти мальчики были виновны в твоих любовных неудачах? Неужели не смог найти того, кто по-настоящему захотел ответить на твои чувства?
- Они все одинаковые, - меня обдали презрительным взглядом, с каким-то болезненным интересом в черных широко раскрытых глазах, - хотели выглядеть правильными в свете высшего общества, а сами вели аморальный образ жизни, одновременно имея свои тайные сокрытые ото всех желания. Все они были неправильными, и я выставил их тайные желания напоказ. Показал, что они такие же как я. Только я не скрываю своей ориентации, не пытаюсь выглядеть в глазах общества чистеньким и добреньким. Я избавил этот мир от мелких людишек, не достойных ступать по моим следам. Думаешь, они исправились перед смертью? О, нет, только кричали еще, еще!