– Сначала остановимся в Зыблово. Я отвезу вас, – заявил Илья, как только за врачом закрылась дверь.
– В Зыблово... Послушай, Илья, а как быть с похоронами? – спросила я тихо.
– Я займусь этим.
– Ты? Но у тебя же больная рука!
– Слава богу, не голова, – усмехнулся он, пристально посмотрел на меня и добавил:
– Однажды со мной уже случилось подобное. Это было в... Впрочем, неважно. Главное, что сейчас все в порядке.
Нам бы спокойно поговорить, но дети постоянно отвлекали, требовали внимания. Илье необходимо было написать отказ от продолжения госпитализации, так что все происходило в спешке. Одно было ясно, вместе справляться со всеми проблемами было легче. Конечно, я переживала из-за того, что Илья отказался от лечения, но он обещал, что не пустит это дело на самотек. Да и я, разумеется, готова была оказать ему любую помощь. Научусь делать уколы, в конце концов!
– Так, нужно позвонить в детский дом и узнать, как мы можем забрать твою сестру. Какие требуется собрать документы, – перечислял Илья. – Во-первых, прописка, это я точно знаю.
– У меня была прописка в Солониках, но потом дом сгорел и...
– Я знаю, Рита. Не переживай. Будем действовать по плану.
– По плану? – Растерялась я. – У меня нет плана.
– Тебе так кажется. На самом деле, твое решение – это самый настоящий жизненный план.
Да, Илья был прав.
Справку о смерти моего «мужа» обещали выдать в конце дня. Мы уехали в Зыблово на такси, и только в машине я вспомнила о том, что телефон Ильи остался в чемодане. Но и на это Илья сказал мне не волноваться. Все находилось в полиции.
Дети выглядели немного испуганными, жались ко мне и заглядывали в глаза. Ваню укачало, и он задремал.
– Рита, а папа – герой? – Спросил Макар.
Сидевший рядом с водителем Илья обернулся. Наши взгляды встретились.
– Твой папа не хотел, чтобы с нами случилось плохое... – Ответила я, с осторожностью подбирая слова.
– Он остался в больнице? – Не отставал Макар, хмуря темные бровки.
Я судорожно вздохнула и покачала головой.
– Прости, Макарушка... я должна тебе сказать, что... что ваш папа больше не вернется.
– Я знаю... – Вдруг сказал мальчик и задумчиво посмотрел в окно.
– Знаешь? – Не поняла я и подумала, не сказал ли кто-то о смерти Кречетова в присутствии детей. Какой-нибудь врач или медсестра.
– Мне папа приснился, сказал, чтобы я себя хорошо вел. И с Ваней играл.
Я успела прикрыть рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, а потом погладила Макара по голове.
– Ты самый умный и послушный мальчик. Папа всегда будет гордиться тобой.
– И Ваня тоже умный, – кивнул Макар.
– Очень умный, – подтвердила я.
У нас не было вещей, даже зубных щеток, и тех не было. Когда мы приехали, Илья сразу же определил нас в одну из комнат на первом этаже: с большой кроватью и отдельным санузлом. Затем стал куда-то звонить и о чем-то договариваться. Я пыталась вникнуть в его слова, но потом осознала, что не свожу с него глаз. Мне нравилось наблюдать за тем, как он ходит, как попутно раскладывает вещи одной рукой, пытаясь навести порядок. Какой может быть порядок, когда в доме двое детей? При этом он тоже все время оборачивался и, натыкаясь на мой затуманенный взгляд, улыбался. Странно, такое трагичное и страшное время, а я чувствую, как таю от его внимания...
Дети быстро освоились: носились по дому, так что мне даже пришлось их пожурить. Я боялась, что они что-нибудь сломают или, не дай бог, упадут с лестницы.
А вскоре пришла Василиса Семеновна.
– А я гляжу, машина приехала. Дай, думаю, зайду, проверю, что там и как, – с порога заявила она, разматывая платок.
Заметив мальчишек, женщина остолбенела.
– Это чьи ж такие?
– Мои, – сказала я. – Здравствуйте!
– Твои?! – Ахнула она и едва не села мимо лавки. – А как же... а что же... а...
– Проходите, Василиса Семеновна, – поторопил ее Илья. – Нам как раз помощь нужна.
– Да я ведь так и подумала... – Снова ахнула она, рассмотрев наконец его забинтованную руку в лангетке.
Через некоторое время, несмотря на мои уговоры отлежаться, Илья снова вызвал такси и уехал. Я понимала, что все это он делает ради меня, потому что я сама мало что могла. Правильнее было бы сказать, что я вообще ничем не могла помочь ни ему, ни себе. Мы остались с Василисой Семеновной и наказом Ильи никому не открывать дверь, а в случае чего, вызывать полицию. На подобное предложение пожилая женщина ответила, что любому, кто попытается войти без разрешения, не поздоровится. Уж не знаю, что ей было известно, но ту встречу с Кречетовым она очень хорошо помнила. Я рассказала Василисе Семеновне обо всем, что со мной случилось.