– Ритка! А я думаю, какая-такая знакомая меня спрашивает? Ты как здесь? Неужели насовсем вернулась? А куда же...
– Нет, тетя Галя. Я не насовсем. Поздороваться хотела. – Я выглянула из-за пальмы, чтобы убедиться, что с моими мальчишками все хорошо. – Приехала ненадолго, чтобы решить вопрос с Танюшкой. Забрать ее хочу из детского дома.
– Ох, Ритка, какая ты молодец! Устроилась, значит? Замуж, что ли, вышла?
Я помедлила с ответом.
– А разве вам Таисья ничего про меня не рассказывала?
– Кто? Тайка-то? Отстань... – Тетя Галя махнула полотенцем и горестно поджала губы. – Как уехала, лишний раз не позвонит, не напишет. Ты ведь видела ее, да? К ней ведь собиралась?
– Видела, тетя Галя! Все у нее нормально. – Я предпочла умолчать о подробностях своего пребывания в Ярославле. – Таисья – отличный повар, вся в вас. Работы у нее много. И мне она очень помогла. Я ей денег должна, так я все помню. Отдам. Вы берегите себя, пожалуйста, – сжала я ее руки. – Пойду я. Ждут меня.
Тетя Галя проследила за моим взглядом и удивленно покачала головой:
– Твой? Разведенный, что ль?
– Ага, – легко кивнула я.
– Еще и детей двое?!
Я развела руками, соглашаясь с ней.
– Эх, Ритка, видать, не судьба тебе нормально-то пожить... И что, Таньку еще до кучи хочешь взять? Бедовая... И что, мужик твой согласен? Гляди, сядут на шею и...
– Ладно, теть Галь, пойду я! Крепкого вам здоровья и благополучия! Таисье привет передавайте.
Я вернулась за стол и с аппетитом навернула приготовленные под чутким руководством тети Гали разносолы. Уж кому, как не мне, знать, что повариха она замечательная. И Таисья вся в нее.
– А теперь пойдемте погуляем немного? – Предложил Илья, когда дети наелись.
Мы спустились по лестнице к пляжу. Морские волны лениво накатывали на галечный берег. Светило солнце, кричали чайки. Мальчики рванули вперед, а потом замерли в паре метров от кромки, глядя на плывущий катер.
Я тоже остановилась и, закинув голову посмотрела на белые облака в синей глади неба. Кажется, ничего вокруг не изменилось с тех дней, когда я была девчонкой. Изменилась только я. А может...
Илья пошел вперед, туда, где покачивался на волнах старый понтон.
– Рита, смотри, что я нашел! – Крикнул Макар, и я отвлеклась, подбежала к мальчикам и села прямо на гальку.
– Можно мы будем кидать камешки в море? – Спросил Макар, поглаживая в ладошке «роговик» – серый, с белыми полосками камень.
– Можно. Только не подходите близко, хорошо?
– Какая красота, Рита! – Сказал Илья и посмотрел на меня, щурясь от солнечных лучей.
Я улыбнулась. Он нагнулся и что-то подобрал.
Счастье... счастье... счастье – Шумели волны.
– Смотри, что я нашел, – Илья подошел ко мне, сжимая кулак.
– Ты как Макар! – Рассмеялась я. – Давай уже, показывай свою драгоценность!
– Эх, жаль, у меня только одна рука рабочая, – вздохнул Илья. – Могли бы поиграть в угадайку. Ладно, будем считать, что ты угадала.
Он разжал ладонь, а в ней...
– Не может быть... Где ты ее нашел?
– Вон там, недалеко от понтона. Ты же сама видела.
– Но, откуда?.. – Я помотала головой, пытаясь привести мысли в порядок. – Это же моя бабочка!
Я протянула руку, но Илья сжал ладонь в кулак и произнес:
– Это моя бабочка, Рита. Моя... Однажды я едва не погиб здесь. Но меня спасла девушка. Теперь я знаю, что это была за девушка. У нее твои глаза, Рита. И твой голос.
В следующую минуту Илья опустился передо мной на одно колено и снова раскрыл ладонь:
– Рита, ты выйдешь за меня замуж?
Я дотронулась кончиками пальцев до теплых металлических крыльев.
Макар и Ваня с визгом носились за наглой чайкой, которая дразнила их, перескакивая с места на место. Наверное, со стороны мы все выглядели забавно, но разве это было не чудо? Когда Ваня споткнулся и распластался с громким ревом на гальке, я всплеснула руками.
– Просто скажи да! – Рассмеялся Илья.
– Да! Да! Да! – Крикнула я и бросилась на помощь Ване, которого уже пытался поднять его старший брат.
Наверное, многие сочли бы подобное поведение совсем не романтичным, но только не мы с Ильей. Утешая Ваню, я расплакалась, и скоро он сам стал жалеть меня, не понимая, почему я улыбаюсь сквозь слезы.
Потом мы сидели рядышком и просто смотрели на море. Слезы высохли, теперь вместо них на коже оседали соленые морские брызги...
Вечером, уложив детей, я сделала Илье укол. Меняя повязку, пробормотала:
– До сих пор не могу поверить, что это был ты... Как я могла не узнать тебя?