– Вот же ж твою мать! – прорычал, объезжая незнакомку юзом.
Наверное, она испугалась не меньше, потому что вскинула руки и подскочила на месте, но, когда Илья справился с управлением, сбавил скорость и развернулся, она уже убежала вперед и вскоре скрылась, повернув налево от развилки.
Невысокая, худенькая, с косичками – это все, что он успел заметить. Совсем девчонка, пугливая, как олененок. Глазищи в пол-лица, тонкая шейка.
Несколько минут Илья глядел на опустевшую дорогу, словно увидел призрака.
Чья-то бедная родственница? Или прислуга? Интересно, чья.
Илья потер грудь, успокаивая колотящееся сердце, и поехал дальше, все еще чувствуя бегущий по позвоночнику ледяной холодок.
Глава 1
Рита
Когда я впервые увидела Ольгу, то сразу поняла, какой могла бы стать лет через десять, если бы досыта ела и спала на мягкой чистой постели, если бы пользовалась услугами массажистов и косметологов, мазала лицо дорогущими кремами, облачалась в красивое белье и наблюдала за происходящим со спокойствием той, кто точно знает – этот мир принадлежит только ей. Он у ее ног.
Ольга была хозяйкой большого особняка, женой обеспеченного человека и матерью двух маленьких мальчиков, трех и пяти лет. Она смотрела на меня с тем выражением, которое обычно бывает у скучающих людей, презирающих тех, кто ниже их по статусу, что, впрочем, не вызывало во мне ответной бури или неприязни. Необходимость во что бы то ни стало получить место в ее доме сквозила в каждом моем робком жесте и полных надежды и обреченности глазах. Я очень надеялась, что именно так это и выглядело, потому что иначе у меня бы ничего не получилось.
Я была готова на все, чтобы укрыться в ее богатом доме за высоким забором от ужасающей действительности, которая преследовала меня по пятам. Я не боялась работы, к тому же не планировала задерживаться здесь надолго.
Таисья поручилась за меня, и я не могла ее подвести. Конечно, сговорились мы на том, что я стану отдавать ей тридцать процентов от зарплаты, но, поверьте, это была ничтожная плата за молчание и покой. Сейчас мне просто необходимо было какое-то время продержаться, отоспаться наконец...
На Ольге был красивый пеньюар из голубого шелка, сквозь который просвечивала атласная сорочка с роскошными кружевами. Белокурое «каре» обрамляло ее лицо – чуть тяжеловатое и отекшее. Уж кто-кто, а я знала, как это бывает, если хлестать спиртное каждый божий день с самого утра.
«Ты бы еще огурцами обложилась, – подумала я, скрыв усмешку, когда заметила использованную маску на столике. – Тут маски и кремы не помогут».
В своей прошлой жизни я видела достаточно, чтобы делать подобные выводы, а в этой научилась скрывать свое истинные чувства, так что Ольга ничего не поймет и уж тем более не устыдится своих пороков.
Запотевшая открытая бутылка белого вина стояла тут же. Девять утра...
Скользнув взглядом по настенным часам, я опять опускаю глаза и тихо вздыхаю, ожидая, когда хозяйка дома соизволит наконец продолжить.
– Что ты умеешь делать?
– Все! – Слова вырываются сами собой, и я тут же поправляюсь: – Я готова делать все, что вы скажете. И готова научиться всему, чего по какой-то причине еще не знаю.
– Я могу нанять вышколенную прислугу из агентства, – лениво произносит она обколотыми гелем губами, а у меня возникает вполне резонный вопрос: почему же тогда ты этого не сделала?
Ольга отхлебывает глоток ледяного вина, а я непроизвольно сглатываю, потому что ужасно хочу пить. Мне пришлось тащиться от электрички до коттеджного поселка пешком. Таисья позвонила и велела быть, потому что «у хозяйки сегодня хорошее настроение». Деньги на билет я взяла из шкатулки в ее квартире и записала расходы в блокнот, который лежал рядом. Таисья вносит в него все траты.
По дороге я едва не попала под мотоцикл, какой-то хмырь чуть не сбил меня и сам не угодил в канаву. Хорошо, что я была уже на развилке и свернула от греха. Я не хотела ни с кем ссориться и выяснять отношения.
– Раньше я тоже в домах прибирала, никто не жаловался. Хвалили даже, – эту фразу я проговариваю с типичной «деревенской» интонацией. Мол, почто барыня обижаете?
– М-м-м... – татуированные брови Ольги чуть приподнялись, но лоб при этом остался совершенно гладким. В него закачано столько ботокса, что само движение бровями для Ольги уже победа.
Мысль о том, что она может потребовать рекомендательные письма или телефоны моих бывших хозяев, заставляет меня оцепенеть. Однако я приказываю себе успокоиться. Я проскочу. Такие люди, как Ольга, не считают своим долгом запоминать тех, кто подает им тапочки или ночной горшок. Главное, получить здоровую рабочую силу и сэкономить на ней.