Как говорится, а ларчик просто открывался. Мне было все равно, кто и зачем придет к хозяину. Я надеялась, что даже не увижу его самого. Разумеется, я переживала за свои анализы, но, прикинув, что они будут готовы только завтра или через пару дней, немного успокоилась. Не знаю, чего я боялась больше: самого факта этой проверки или ее результата, но постоянно повторяла: лишь бы только все было нормально! А что до душевного состояния, так это ерунда, это мы вылечим, как говаривал дед Толя.
Все чаще я вспоминала своего деда. Его рассказы о тюремном житье-бытье раньше казались мне чем-то вроде страшной сказки. Умел он так рассказать, что хотелось смеяться. И по жизни дед Толя был тот еще весельчак! Помню, поехали мы с ним в Сочи, зашли в магазин техники. Он глубокомысленно прохаживался мимо холодильных рядов, а менеджер перед ним распинался, хвалил товар:
– Вот этот, – говорит, – самый лучший! Двухкамерный! В одной просто холодно, а в другой – дикий мороз!
– Типа карцер? – Изрекает мой дед, потирая наколки на пальцах, а потом как глянет на продавца, что тот моментально уменьшился в размерах.
Прогулка перед дневным сном получилась короткая, всего минут сорок. За то время, пока мы играли в мяч, а потом в прятки, приехала машина. Из нее вынесли коробки с эмблемой ресторана. То ли Таисья не успевала все приготовить, то ли блюда были сложными, но, судя по количеству тары, народу должно было приехать много.
Дмитрий подошел ко мне и велел идти домой. Сказал об этом спокойно и обыденно, что называется, без блеска в глазах. Я никак не могу найти, за что зацепиться в его случае. Скользкий тип, у себя на уме.
Мы вернулись. Макар набегался, был возбужден, я попросила его просто полежать и пообещала почитать книгу вслух. Ваня, румяный от свежего воздуха, тут же уснул.
Я села на кровать Макара и раскрыла сказки «Чуковского». На половине «Мойдодыра» Макар засопел и вырубился, а я отложила книгу, прикрыла мальчишек одеялом и вышла из детской.
Окно в хозяйственной комнате выходило на придомовую дорогу. Я залезла на подоконник и прислонила лицо к стеклу. Увидела курившего за воротами Дмитрия и высокого охранника. Вышла Таисья и зашагала в сторону шлагбаума. Вероятно, вызвала такси. Минут через десять после ее ухода на дороге появилась вереница машин, состоявшая, в основном, из джипов и внедорожников темного цвета. Все они остановились вдоль дороги. Я наблюдала за тем, как Дмитрий встречает гостей: жмет им руки и даже обнимает.
За эти два дня я поняла, что он – не просто работник с привилегиями, а правая рука хозяина, поэтому и ведет себя так. Знает, что я могу вылететь отсюда, как пробка, в любой момент. Что ж, возразить мне нечего, действительно, от меня здесь мало что зависит.
Я слезла с окна и поставила стирку. Был во всем этом один огромный плюс – возможность большую часть времени находиться без лишних глаз. О том, что где-то в коридоре или детской могут быть понатыканы камеры, я старалась не думать. А вот в своей осмотрела все внимательнейшим образом: заглянула под кровати и подоконники, даже скрутила розетки с помощью пилки для ногтей. Этому меня в свое время тоже дед научил. Клянусь, когда выберусь из всей этой заварухи, заработаю денег и поставлю ему шикарный памятник во весь рост! Из черного, да, из черного гранита! И чтобы надпись золотом: «Деду Толе от внучки Маргариты! Вечная память и низкий поклон!»
Я даже прослезилась, когда представила эту картину.
Заглянув в детскую и убедившись, что мои подопечные сладко спят, я спустилась по «моей» лестнице и встала за дверью, прислушиваясь к тому, что творится в холле. Мужские голоса звучали приглушенно. Гостей через окно я насчитала двенадцать человек.
Они говорили о том, что ситуация патовая, упоминали какого-то «мелка». Я мало что понимала из их разговора. Одно было ясно, это бандитские разборки, участником которых был Михо Кречет. Меньше всего мне, конечно, хотелось становиться хоть и невольной, но участницей подобного развития событий. Но что я могла поделать?
Когда появился хозяин – я узнала об этом по общему приветствию – все отправились внутрь дома, а я вернулась на свой этаж. Услышанное беспокоило меня, но лишь из-за детей. Лес рубят – щепки летят. Как бы не оказаться среди этих щепок...
Через час мальчики проснулись. В запасе у меня было много игр, чтобы развлечь их и научить чему-то новому. Мы начали с игры «Назови!» Сначала что-то круглое, потом квадратное, зеленое, мягкое, летающее...