Ужасно обо всем этом думать и осознавать, но так обычно и бывает.
– Что ты сидишь как пыльным мешком прибитая? – Спросила Таисья, повязывая фартук вокруг широченной талии.
– Да так, задумалась.
– Поменьше думай, тут это никому не нужно. Ладно, – тяжело вздохнула она, – пойду уберу, пока хозяйка не проснулась.
– Она до обеда спать будет, поверь мне, – усмехнулась я. – Давай я тебе помогу. Вдвоем быстрее и веселее.
– Ну, давай, – пожала плечами Таисья. – Только...
– Нет, я просто так хочу тебе помочь. Мальчики спят, у меня есть время.
Вдвоем мы управились довольно скоро. Я составила початые бутылки в большой бар, пустые отнесла на кухню. Остатки мяса и прочей снеди Таисья безжалостно сгребала в мусорные пакеты. Мне до сих пор было больно на это смотреть, но я постаралась выбросить печальные воспоминания из головы.
– Жаль, у хозяина нет собак, – все же заметила я.
– Он их терпеть не может. Однажды увидел из окна приблудную, так стал по ней из пистолета палить.
Я ахнула и едва не выронила стопку тарелок.
– Попал?!
Таисья лишь отмахнулась.
Мы сложили посуду в посудомоечную машину. Хрустальные стопки и фужеры Таисья мыла сама, потом до блеска натирала их специальным полотенцем.
Когда я уже собиралась покинуть ее, на кухню пришел один из охранников. Поводив носом, будто голодный кот, он сказал:
– Тай, там тебя тетка спрашивает. Эта, с тележкой. Ты заказывала что-то?
– Вроде, нет, – помотала головой Таисья. Она открыла холодильник и стала изучать его содержимое, передвигая судки, пакеты и упаковки. Затем достала тарелку с помидорами и поставила ее в раковину.
– Что за тетка? – Спросила я.
– Молоком торгует. Сметаной свойской. Я у нее для себя беру. Скажи ей, что мне ничего не надо! Вчера же приходила, я творогу купила.
– А какое молоко она носит? – Встрепенулась я. – Коровье? – Детям я давала молоко из коробок. Дорогое, магазинное.
– Козье.
– Давай для детей возьмем? Оно полезнее обычного.
– Ольга Валентиновна его не любит. Говорит, воняет.
– Когда она вообще последний раз молоко пила? – Не удержалась я от сарказма.
Охранник и Таисья переглянулись, мужчина потер подбородок, скрывая улыбку.
– Ну, я в смысле, что дам его сегодня детям попробовать. Кашу сварим. Она его даже не увидит.
– И то верно, – внезапно согласилась Таисья. – Сейчас приду.
– Можно я с тобой? Проветрюсь!
Таисья порылась в коробке и вытащила несколько мелких купюр.
– И как тебе только удается вечно меня с панталыку сбить, Ритка?
Я накрыла готовые сырники чистым полотенцем и последовала за ней и охранником. Стоя в дверях, смотрела, как у раскрытой калитки происходит товарообмен. Симпатичная пожилая женщина в платке поблагодарила Таисью, запихивая деньги в карман, отдала банку, а потом глянула на меня и вдруг расплылась в улыбке.
– Здравствуйте! – Кивнула я и, дождавшись Таисью, зашла в дом.
Когда мальчишки с аппетитом поглощали свой завтрак, я поймала на себе ее настороженный взгляд.
– Что? – Спросила я ее, вытирая Ванечке рот.
– Вчера все нормально было? Хозяина видела?
– Да, все хорошо.
– Странно... – Пробормотала она и, фыркнув, отвернулась к своим кастрюлям.
Конечно, странно. Я и сама воспринимала всю эту ситуацию как нечто из ряда вон. Таисье я ничего не рассказала о нашем разговоре с Кречетовым, потому что не ждала от нее ни помощи, ни совета. Еще неизвестно, как все это отразится на ней самой, вот в чем беда. Очень не хотелось стать причиной чьих-то проблем. В конце концов, при желании Кречетов может узнать про меня всю подноготную именно от нее. А она расскажет, в этом я нисколько не сомневалась. И слава богу, я не доверилась ей, не поделилась тем, что со мной произошло в Воронеже. Промолчала об Артуре и о том, что мне пришлось пережить по его вине.