На кону стоят огромные деньги и власть, и чтобы владеть ими, используются самые грязные методы.
Илья ощутил, как по телу прошла ледяная волна. Он думал о Рите, но перед глазами невольно вставали лица маленьких мальчиков, которым грозила смертельная опасность. Кречетов, с его уязвленным самолюбием и нахрапом, вероятно, понимает это, но он не из тех людей, кто добровольно откажется от власти. Даже если это угрожает его детям.
Глава 42
Рита
Вернувшись в дом, первым делом я отвела мальчиков наверх, умыла и переодела. Таисья окликнула меня на лестнице, но я лишь отмахнулась, хоть и видела, в каком взвинченном состоянии она пребывает. Но что мне до ее нервов, Таисья переживает за свое место, боится, что ее уволят. Откуда ей знать, что на самом деле творится вокруг и, тем более, со мной? Конечно, я могла бы обсудить с ней случившееся, но все эти обмусоливания чужой смерти лишь усугубили бы мое состояние.
Я не переставала думать об Илье и его словах. Получается, он знал и о том, что я живу в доме Кречетовых. И о гибели Ольги тоже, раз пришел на прощание. Но я не видела, чтобы он подходил к хозяину, лишь передал цветы охраннику. Значит, лично с Кречетовым он не знаком...
– Рита, я хочу спать! – Разнылся Ваня.
– Может, сначала поешь? – Предложила я. Наш режим был нарушен, но ребенок лучше знал, что ему нужно. – Макар, как ты? Хочешь отдохнуть, или, может, поесть?
Макар помотал головой, схватил ножницы и стал кромсать рисунок, который сам нарисовал еще накануне.
– Так, давай успокоимся, – я осторожно взялась за его руку, отобрала ножницы и притянула мальчика к себе.
Он затих. Несколько минут мы молча сидели обнявшись. Ваня приник к моему боку и обхватил брата.
Значит, Илья действительно передал мне свой номер телефона. Теперь, когда я почти потеряла веру в себя, появился человек, кому я не безразлична. И что мне теперь делать, как позволить себе вновь увидеть что-то хорошее в людях? Эй, дед Толя, что ты обо всем этом думаешь?
Наверняка Кречетов будет отсутствовать допоздна, это давало мне возможность спокойно осмыслить происходящее без постоянной тревоги, что постоянно сопровождала меня. Ваня быстро заснул, мы с Макаром спустились на кухню, где поели под вздохи Таисьи. У нее хватило ума не задавать вопросы при мальчике, но я заметила, что руки у нее трясутся, а губы сложены в скорбную скобку. Она поглядывала на меня, вероятно, желая расспросить обо всем, но я даже представить не могла, что ей сказать.
– Приходи потом чаю попить, – сказала она, когда мы с Макаром убрали за собой и стояли в дверях.
Дмитрий уже уехал, но охранники остались. Дом погрузился в гнетущую тишину, от которой закладывало уши.
Макар рухнул в постель и, поворочавшись, тоже заснул.
Я бродила по коридору взад-вперед, продолжая думать о том, как встретиться с Ильей. Мысли мои очень быстро превратились в навязчивую идею, что мешало сосредоточиться на остальных вещах. Кое-как я заставила себя заняться стиркой и уборкой, почистила костюмы мальчиков и убрала их в шкаф подальше от глаз, прошлась по своей комнате с пылесосом. Нашла разрисованный Ваней листок бумаги, но смогла определить лишь пару цифр, которых, разумеется, было ничтожно мало для определения всего номера. В любом случае я не смогла бы позвонить Илье, даже воспользовавшись щедрым предложением Кречетова. Я не удержалась от горького смеха. Ну да, ну да, его подарок пришелся бы как нельзя кстати, не разрисуй его сын телефонный номер. Нет, тут надо придумать что-то иное...
Проверив мальчиков, я собрала со стола бумажные обрезки и остановила взгляд на альбоме Макара, куда он вклеивал и зарисовывал разные городские постройки. Красно-розовая картинка из пятисотки внезапно натолкнула меня на одну мысль... Нет, я не собиралась рассказывать Таисье о том, что творог достался ей бесплатно. К тому же я планировала отдать эти деньги той женщине, которая торговала продуктами. Но я ничего о ней не знала, кроме того, что она знакома с Ильей.
– Таечка, я пришла. Нальешь мне чайку? – Улыбнулась я и села за стол.
– Ну что там, рассказывай! – Загорелись глаза у моей подруги.
– Что рассказывать, – я пожала плечами. – Такое несчастье... бедные мальчики...
– Гроб красивый был? Дорогой поди! А Ольгу красили? А платье какое надели? Я чегой-то боюсь к ней подниматься. Хотела посмотреть, но...
Я поежилась и промолчала.
– А хозяин что? – Прищурилась она. – Ничего не говорил?
– О чем?
– Ну, вообще... Как думаешь, – Таисья присела за стол и уставилась на меня маленькими хитрыми глазками, – приведет кого?