Я услышала дыхание Кречетова прямо у своего виска и наконец вышла из ступора. Глянув на него, развернулась и пошла к дому.
– Ну-ка стой! – Приказал он. – Вернись!
– Да пошел ты... – В ярости пробормотала я и закрыла за собой дверь.
Мне следовало успокоиться как можно быстрее, чтобы не навредить себе и детям. Я боялась, что не выдержу, сорвусь, и тогда они перестанут доверять мне.
Я попала в ловушку, из которой не могла найти выхода, и теперь вообще сомневалась, существует ли он, этот выход?
Кречетов пришел на кухню уже вечером, когда я кормила мальчиков ужином. От его вида у меня все стянуло в груди и засосало под ложечкой.
– Когда уложишь детей, сразу в мой кабинет, – велел он.
Я смотрела на мальчиков и душила в себе слезы. Ваня насаживал на вилку кусочки тушеной телятины и подносил к моим губам.
– Р-рита, ешь!
Макар посмеивался и подкладывал ему мясо из своей тарелки.
Мне приходилось жевать и благодарить, хотя горло смыкало от навалившейся усталости и разочарования.
Я ведь сразу поняла, что Василиса Семеновна не просто так приходила, а, скорее всего, с весточкой от Ильи. Он думал обо мне! Он! Обо мне... Это какая-то совершенно невероятная ситуация, в которую и поверить-то сложно... Разве так бывает? Наверное, только в кино или в книгах. Но я ничего подобного не читала и не видела. Зато в моей жизни хватило примеров того, что ничего хорошего ждать не стоит. И, вероятно, именно это заставляло меня оставаться в доме Кречетова. Я боялась, что не смогу спокойно жить, если брошу мальчишек рядом с таким чудовищем, как их отец.
Они уснули быстро, я осилила едва ли половину сказки. Похоже, голос мой звучал настолько бесчувственно и монотонно, что ребята предпочли уснуть, а не задавать вопросы. Отложив книгу, я подоткнула их одеяла и вышла.
Перед Кречетовым стояла ополовиненная бутылка. В воздухе витал запах спиртного. Когда я вошла, он взял ее в руки и поднес к губам, но, заметив меня, отсалютовал.
– Вот и ты... – Хрипло сказал он.
Кречетов прекрасно видел мой страх, как бы я ни пыталась скрыть его за стиснутыми зубами и вздернутым подбородком. Прошло несколько долгих томительных минут прежде, чем он начал снова говорить. Услышанное вновь заставило меня осознать, что я целиком и полностью нахожусь в его власти, и только что-то необъяснимое удерживает Михо Кречета от последнего шага... Его интерес ко мне осязаем, и он даже не пытается его скрыть.
– Думаешь, я не понимаю, почему ты такая, – произнес он с усмешкой. – Понимаю... Я все про тебя понимаю... Маргарита Анатольевна Дымова... Сам без отца рос. В детском доме, правда, не довелось побывать.
Мой взгляд лихорадочно пробежался по комнате и вернулся к нему. О чем это он?! Неужели... Я сглотнула сухой ком и, не удержавшись, обернулась на скрипнувшую дверь, успев заметить Дмитрия.
– Жить тебе негде, даже самой завалящей родни и той нет, – продолжил Кречетов. – Но гордости на пятерых хватит, да? Это... похвально, Рита. Я такого у баб ни разу не встречал.
Не знаю, насколько красноречиво выглядело мое молчание, но по его ухмылке стало ясно, что он сам думает на этот счет.
– А ведь я все твои проблемы могу одним махом решить, и мне это практически ничего не будет стоить, – вздохнул он.
– Всему есть цена, – ответила я.
– Да... – Кречетов снова усмехнулся, но не победоносно, как я ожидала, а будто сомневаясь в своих же словах. – Чего ты желаешь, Рита? – Он подался чуть вперед и выгнул бровь: – Дай угадаю. Хочешь, чтобы сестра с тобой жила? Так я тебе обещаю, что...
Я не удержалась, дернулась и, сжимая кулаки, прошипела прямо ему в лицо:
– Обещал уже один! Не верю! Никому из вас не верю! И не смейте даже говорить о моей сестре!
– На все пойдешь ради нее, да? – Серьезно переспросил Кречетов.
Из моих глаз предательски брызнули слезы, но я быстро вытерла их, ненавидя себя за эту слабость.
– Вы можете сделать со мной все что угодно, но я никогда... никогда...
От перенапряжения у меня закружилась голова. Я поискала рукой за что бы ухватиться, но поймала лишь воздух.
Кречетов даже не поднялся. Он отпил из горлышка и негромко напомнил:
– Завтра в шесть, Рита. А сейчас иди, выспись хорошенько.
Я кинулась прочь и наткнулась на стоявшего за дверью Дмитрия. Когда он скрылся в кабинете, я прижалась спиной к стене, не в силах сделать еще хотя бы шаг.
– Ты не передумал, Михо? – раздался за дверью его голос.
– Нет.
– Она же... – Дмитрий стал говорить тише, я не смогла разобрать слов.