Под пристальным взглядом Кречетова я поставила подпись, затем отбросила ручку и сложила руки на груди, всем своим видом выказывая презрение к происходящему. Это далось мне с трудом, потому что, на самом деле, я ощущала себя уничтоженной. Сжимая губы, давила в себе болезненную горечь всех своих утрат, включая свое настоящее и будущее. У меня не было никаких гарантий. Ни касательно сестры, ни вообще каких-либо прав. С этой минуты Кречетов мог делать со мной все, что хочет, на правах законного мужа.
– Михаил Айвазович, теперь вы, – пролепетала женщина.
Кречетов уверенно расписался.
– Ваши паспорта уже готовы, – кивнула она. – Я могу идти?
– Да, вас отвезут.
Женщина захлопнула папку и быстро зашагала к выходу. Дмитрий вышел за ней.
– Так, теперь моя очередь, – деловито объявил второй мужчина. – Я составил договор и учел все ваши пожелания, Михаил Айвазович. Зачитать вслух?
– Не надо, – отмахнулся Кречетов. – Я ей потом сам все объясню.
Я дернулась, когда он произнес «ей», будто меня в кабинете и не было. Несколько скрепленных листков с печатями перекочевали в руки Кречетова. Он просмотрел их, затем поставил подписи.
– Поздравляю, всего доброго и спокойной ночи, – торопливо пробормотал мужчина и тоже вышел из кабинета.
Меня охватила такая слабость, что, нащупав спинку стула, я сползла на сидение и опустила голову.
– Рита, – обратился ко мне Кречетов, – послушай меня внимательно. С этой минуты ты – моя жена.
– Вы... вы... – Задохнулась я от возмущения. – Да как вы смеете! Какая я вам жена? Я не хочу!
– Тш-ш, – прижал он палец к своим губам. – Детей разбудишь.
– Они ничего не услышат!
– Вот именно, Рита. Они ничего не услышат. Так зачем же кричать?
– Я ничего не понимаю... зачем это все?
– Ну, вот, ты уже задаешь правильные вопросы. – Кречетов подошел к столу, взял скрепленные листы и бросил передо мной.
Я попыталась рассмотреть, что написано на первой странице, но не смогла из-за застилавших глаза слез. Шмыгая носом, я размазывала их по щекам и чувствовала, что еще немного, и впаду в истерику.
– Теперь ты моя жена и мать моих детей.
– Что-о? – Снова вскрикнула я, да так и застыла с открытым ртом.
– Через час мы поедем в аэропорт. Оттуда вы с охраной полетите Турцию. Там вас встретят. Дождетесь меня, а через несколько дней, как только улажу здесь дела, я прилечу к вам, и мы вместе отправимся к морю. Ты когда-нибудь жила на вилле? На самом берегу, в окружении гор и водопадов?
– Я никуда с вами не полечу!
– Полетишь, Рита. И узнаешь наконец, что такое настоящая жизнь – сытая и сладкая. И будешь мне благодарна за это.
– Идите к черту, Михаил Айвазович... – Огрызнулась я.
– Только вместе с тобой, моя девочка. Только вместе с тобой.
Глава 57
К такой на хромой кобыле не подъедешь, подумал Илья, как только увидел бульдожью челюсть и суровый взгляд дежурной медсестры. Если бы у нее в руках, например, был любовный роман, то можно было бы рискнуть попытаться очаровать ее своим обаянием, но в этот момент она несла капельницу. Именно несла, а не везла, держала одной рукой, словно та ничего не весила.
– Чего по отделению болтаемся? – Рявкнула она, заметив Илью.
– Да кости размять хотел. И еще попросить...
– Режим для всех одинаковый! А вам вообще лежать положено!
– Я понимаю, но...
– И нечего тут бродить! Не мешайте санитарке полы мыть!
Илья обернулся. Из туалета действительно вышла санитарка с ведром и шваброй.
– Ну хоть позвонить-то можно?
– Завтра позвонишь. Здесь больные люди, им отдых положен! – Сказала, как отрезала, дежурная медсестра Тамара.
Конечно, она была права, да и звонок Руденко в данном случае ничего не решит. Не то чтобы Илья сомневался в нем и его действиях, но известно: хочешь, чтобы получилось хорошо, сделай это сам. А ведь он обещал Рите, что будет ждать ее! Получается, подвел, и то, что оказался в больнице, совершенно его не оправдывает. Нет, надо как-то выбираться отсюда...
– Тамарочка, а чего окно-то в туалете еще не починили? – Грохнув ведром об пол, спросила санитарка.
– Завтра мастер придет, – пробурчала дежурная и скрылась за дверью.
Илья проводил ее взглядом, а затем вернулся в свою палату.
Его соседи уже спали, оглашая палату раскатистым храпом. Он накинул пиджак, разложил по карманам свои вещи и выскользнул в коридор. Санитарка возила шваброй от стены до стены. Туалет находился в конце коридора, и Илья прошмыгнул за дверь в тот момент, когда она склонилась над ведром, окуная в него тряпку. Он подошел к окну и подергал фрамугу. Замок действительно был сломан. Открыв окно, Илья высунулся наружу и разглядел пожарную лестницу в полуметре от себя. Недолго думая, он подтянулся, взобрался на узкий подоконник и развернулся, чтобы ухватиться за металлическую балку.