От всех этих вопросов у меня разболелась голова и занемела шея. Я испытывала дикое напряжение, всматриваясь в темноту за окном, вопросы ворочались в моей голове тяжелыми жерновами, перемалывая остатки здравого смысла в труху.
– Ну, Рита... – Заныл Макар, дергая меня за рукав.
– Что там у вас? – Снова обернулся Кречетов.
– Макар хочет в туалет, – пробормотала я. – Может, остановимся у какого-нибудь кафе или на заправке? – Сказала я и тут же мысленно отругала себя за то, что упомянула заправку.
– Мужику поссать проблем нет. Сейчас остановимся и...
– Мужику, да, – перебила я Кречетова и вспыхнула от злости.
А он хмыкнул.
– Доля, где тут можно мальчикам направо, девочкам налево?
– Скоро заправка будет, а за ней «Навруз».
– Что такое «Навруз»? – Я подалась вперед, вглядываясь в ветровое стекло.
– Жральня, – коротко ответил Дмитрий.
– Вот-вот, и еды надо взять, – подхватила я. – Вы же не дали мне времени толком подготовиться к поездке.
Меня бросало то в жар, то в холод. Я так боялась, что они раскусят мой замысел, что едва не теряла рассудок. Глядя прямо перед собой, пропустила момент, когда Кречетов поднял руку и, положив ладонь на мой затылок, притянул к себе.
– Эй-эй, молодожены, – заржал Дмитрий, – поаккуратнее!
Да, он был прав. В эту секунду единственным моим желанием было вырваться и ударить «своего мужа», но тем самым я могла вызвать в нем ответную реакцию и, упаси Бог! – спровоцировать аварию. Кто знает, как поведет себя его заместитель.
– Будет тебе рахат-лукум, девочка, – жарко выдохнул мне в губы Кречетов.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки и попробовала улыбнуться. Но у меня ничего не вышло. Впрочем, кого я пыталась обмануть? Кречетов прекрасно знал о моих чувствах к нему, и именно это ему и нравится.
Кое-как я высвободилась и откинулась назад. Ваня тоже проснулся и теперь тер глаза кулачками, собираясь расплакаться. Он ничего не понимал, пугливо озирался и кривил рот.
– Тише, тише, маленький, все хорошо, – прошептала я, прижимая его к себе.
Вывеска «Навруз» переливалась разноцветными фонариками. На площадке перед ней стояли три огромных фуры. Дмитрий позвонил тем, другим, во второй машине, а затем, сбавив скорость, въехал на стоянку перед чайханой.
Макар в нетерпении стал дергать за ручку, но двери все еще оставались заблокированы. Из второй машины вышли охранники. Двое направились к входу, остальные разошлись в разные стороны, вероятно, проверяя обстановку. Один из охранников вышел из чайханы и махнул в нашу сторону. Я едва не подскочила до потолка, когда раздался глухой щелчок разблокировки дверей. Кажется, футболка на моей спине стала совершенно мокрой, кожу неприятно стянуло от ночного ветра.
Дмитрий достал сигареты и с жадностью закурил. Кречетов повел плечами и посмотрел на то, как я вытаскиваю из салона детей. Макар подпрыгивал, прижимая ладошки к животу.
Не спрашивая разрешения, я схватила мальчиков за руки и повела к зданию кафе. Вокруг было тихо и холодно. Ни ветерка, ни звука. Проходя мимо крайней фуры, я подняла глаза на занавешенное окно кабины. Мне показалось, что занавеска дрогнула, но тут Ваня споткнулся и мне пришлось взять его на руки.
Охранник открыл перед нами дверь. Изнутри пахнуло теплом, жареным мясом и специями. В носу засвербело. Я потерлась о плечо Вани и спросила:
– Хочешь в туалет?
Мальчик покрутил головой и выставил пальчик перед собой, указывая на вывеску-меню:
– Хочу пирог!
– Сначала надо помыть руки, да? – Ответила я, встретившись взглядом с черноволосым мужчиной за стойкой.
Мне не понравился его взгляд. Слишком пристальный и совсем не дружелюбный. Хотя, может быть, мне показалось. Свет в зале был приглушенный, я могла ошибиться.
– Где у вас туалет? – Спросила я у него и поставила Ваню на пол.
Мужчина качнул головой.
– Там? – Уточнила я и повела мальчиков в конец зала.
Когда мы зашли в туалет, первое, что я увидела, было стоящее посреди него ведро с водой. Швабра лежала рядом. Перешагнув ее, я толкнула дверь и завела Макара. Помогла ему стянуть штаны и приподняла пижамную рубашку и спортивную куртку. Потом то же самое проделала с Ваней. Меня не покидало ощущение, что происходит что-то непонятное, будто за нами наблюдают. Но внутри никого не было, я бы обязательно услышала. Да, слишком тихо...
Мы помыли руки. Я старалась не смотреть на свое отражение в зеркале, словно боялась увидеть в нем чужое лицо. Выключив воду, я вдруг ощутила панический ужас, который сковал меня по рукам и ногам. Мальчики тоже притихли, стояли рядышком и смотрели на меня. Будто два вихрастых птенца-воробышка, случайно выпавших из гнезда.