Не знаю, почему, но в этот миг я подумала, что должна быть осторожней. Странное чувство охватило меня, словно мы с Ильей – заговорщики. Но ведь это было не так! Мы всего лишь обменялись парой ничего не значащих фраз. И здесь он явно не из-за меня. Должно быть, знает Кречетова или его жену. От этой мысли мне стало трудно дышать, хотя вызвано это было, скорее, тем, что Ваня крепко обвил мою шею руками и прижался щекой к виску. Мои руки заныли под его весом. Я поискала стул и села, устроив мальчика на своих коленях.
– Я устал! – Дернул меня Ваня за косу. – Пойдем домой!
– Надо потерпеть, – прошептала я.
– Я не хочу терпеть! – Он выгнулся, намереваясь слезть.
Пришлось встать. Макара рядом уже не было. Меня охватило что-то вроде паники, от запаха ладана закружилась голова. Ваня вертелся юлой и вот-вот был готов разрыдаться. На нас стали оборачиваться. Нет, а чего они хотели?! Что трехлетка все время прощания просидит со скорбным лицом?
– Ванечка, я понимаю, ты устал, но потерпи, пожалуйста, еще немного!
– Я хочу домой! Пошли домой! – Он обхватил мое лицо ладошками.
Краем глаза я заметила движение сбоку, и затем снова увидела Илью. К нему подошел охранник и что-то спросил. Илья передал ему букет и коротко ответил. Охранник указал ему на дверь, и в эту самую минуту передо мной возникла фигура Дмитрия.
– Рита, у вас все в порядке?
– Не совсем, – честно призналась я. – Обычно в это время мы возвращаемся с прогулки и проводим время за чтением или занятиями. Я пытаюсь его удержать, но, сами видите, он устал, поэтому капризничает.
Дмитрий сделал знак Кречетову, тот кивнул. Все это время, стоя у гроба своей жены, он смотрел на нас.
– Я вас отправлю домой с водителем.
– Правда? Тогда нужно найти Макара.
– Он может остаться с отцом.
– Мне бы не хотелось разлучать детей. Ваня будет спрашивать, где брат.
– Хорошо, я уточню.
Дмитрий отправился к Кречетову, а я отошла к выходу. Я боялась поднять глаза, чтобы вновь встретиться взглядом с Ильей. Что-то происходило между нами, но я никак не могла понять, что именно. Я чувствовала, что он ищет возможность что-то сказать, но не могла поздороваться даже кивком. Любое мое движение заметно среди стоявших с серьезными и печальными лицами людей, а мы с Ваней и так вызывали всеобщее внимание.
Илья прошел мимо меня, чуть замедлив шаг, а так как мы с Ваней стояли у самой двери, то коснулся моего локтя, будто желая уберечь от столкновения. Но я вместо того, чтобы дать ему пройти, застыла словно от удара электрическим током.
Дмитрий уже возвращался и вел за руку Макара. Я обернулась. Ильи не было. Дмитрий кивнул, мы вышли из зала. В отличие от раскрасневшегося и возбужденного Вани, Макар выглядел бледным и вялым. Я испытывала сильное беспокойство за него, про себя ругая Кречетова за приказ присутствовать на панихиде.
– Дмитрий, присмотрите, пожалуйста, за детьми, – попросила я, когда мы вышли. – Мне надо отойти на пять минут.
Он недовольно поморщился, но, разумеется, спорить не стал. Я передала ему Ваню, а сама двинулась по коридору в поисках туалета. На самом деле, мне просто хотелось немного побыть одной, выдохнуть и собраться с мыслями. Но толкнув дверь, я вдруг услышала:
– Вас зовут Рита?
Я узнала голос Ильи. Он стоял в дверях мужского туалета, но так, что ни я, ни кто-то другой, его бы не заметил.
– Наши встречи происходят в самых неожиданных местах, – быстро добавил он, не дав мне опомниться.
– Да... – Я переступила порог женского туалета, но дверь оставила открытой. – Не ожидала вас увидеть.
– Рита, нам нужно серьезно поговорить! Вы должны уйти от Кречетова, понимаете? Прямо сейчас.
Я молчала, в смятении прислушиваясь к его словам.
– Скажите мне номер вашего телефона, и я вам все объясню. Понимаю, вы, наверное, подумали, что я пристаю, раз передал свой номер, но все совсем не так! То есть... так. Я все время думаю о вас. Просто скажите мне свой номер, и мы все обсудим!
До меня донесся рев Вани. Задерживаться дольше я уже не могла.
– Илья, вы простите меня, я не могу сейчас...
– Скажите номер, Рита! Умоляю! – Он сделал шаг ко мне.
– Господи, да нет у меня никакого номера! И телефона нет! – Громко прошептала я и кинулась прочь.
На глазах выступили слезы, которые сейчас были вполне уместны, но значили совсем другое: что бы ни сказал мне Илья, я знала куда больше, чем он мог себе представить. А еще он не знал, что я не могла бросить детей. Ни один мужчина не смог бы меня понять, да и, наверное, не каждая женщина. Я ведь не за себя боялась, за них.
Дмитрий посадил нас в машину, а сам остался снаружи. Ему позвонили, и по его лицу я поняла, что произошло нечто важное. Он выругался, потом сам стал звонить, вышагивая туда-сюда по парковке.
В салоне Ваня немного успокоился. Я дала ему напиться – несколько бутылок находились в карманах передних сидений вместе с салфетками.
– Рита... – Макар прижался ко мне. – Мне страшно.
– Сейчас мы приедем домой, я приготовлю тебе какао, а потом почитаю книжку. И страх пройдет.
– Мы не умрем?
– Нет, милый. Мы будем жить долго-долго!
Я гладила его по голове, словно котенка. Напившись, Ваня улегся на мои колени и закрыл глаза.
«Если бы только я могла защитить вас...» – Тяжело вздохнула я и посмотрела в окно.
Илья стоял в отдалении, вжав голову в плечи и засунув руки в карманы, и смотрел в мою сторону. По его напряженному взгляду и стиснутым челюстям несложно было догадаться, что ему действительно было что мне сказать. Его желание защитить вызвало во мне бурю чувств, которые я не могла выплеснуть наружу. Сердцебиение усилилось, когда один из охранников сел за руль, а второй сел с ним рядом. Автомобиль стал выезжать со стоянки.
Я приложила ладонь к стеклу. Губы Ильи дрогнули, или мне показалось.
Если бы я могла, то не села бы в эту машину. Но в моих руках сейчас находились два мальчика, которые уже потеряли свою мать и боялись потерять меня...
Глава 41
Илья
Илья хотел броситься за девушкой, но в этот миг у него зазвонил телефон. Он отвлекся, сбросил вызов и увидел, как Рита забирает малыша из рук Дмитрия Суходревского, которого в криминальных и полицейских кругах знали под кличкой Доля.
Доля вообще был интересным типом. Профессорский внук и сын заслуженных, но нищих учителей с юности занимался валютными махинациями. Потом познакомился с Кречетовым. Михо был старше его на пять лет, но сразу оценил мозги и расчетливость Суходревского. С тех пор Доля остается его верным псом и соратником. Поговаривали, что он не гнушался тем, что самолично устранял врагов Кречетова – несогласных бизнесменов и мелких чиновников, но доказать этого никто так и не смог. Время от времени в СМИ писали о странных несчастных случаях и самоубийствах, однако Суходревскому удавалось выйти сухим из воды, даже несмотря на то что его имя фигурировало в расследованиях. А все потому, что явных свидетелей не было.
Глядя на этого внешне интеллигентного высокого мужчину, сложно было поверить, что при случае тот запросто выполнит работу киллера, но Илья в этом не сомневался. Слухи на пустом месте не рождаются, если, конечно, их не распускает сам Доля. А ему это ни к чему. Доля имеет свой процент в бизнесе Михо. Деньги всегда стояли для него на первом месте, а власть на втором. Быть правой рукой Кречета не только почетно, это открывает для него массу возможностей и прав. И за эти права и возможности Дмитрий Суходревский любого порвет в клочья.
Вот и получается... что Рита оказалась в эпицентре гнусных дел, и пойди Илья за ней, окликни ее, ситуация могла бы вывернуться для нее самым неприятным образом. Она свидетель, даже если сама еще не осознает этого. Откуда ей это знать?