- Привет.
Она рукой его за талию обняла, свою чашку с горячим чаем протянула, а сама с интересом наблюдала, как ловко повар на экране овощи режет.
- Проснулся?
- Вроде. – Он чая хлебнул и поморщился, ощутив привкус персика. – Не люблю с добавками.
Марина чашку у него забрала.
- Буду знать.
- Мне звонили?
- Раз пять.
- И что ты сказала?
- Что ты спишь.
Гранович за стол сел, навалился на него, пристроив на нём локти.
- Замечательно.
- Не думаю, что бизнес рухнет, если ты раз выспишься, как следует.
Дима подбородок потёр, согласно кивнул, но сам взгляд на часы кинул. Потом голову повернул, уловив какое-то движение. Эля по лестнице очень тихо спустилась и залегла на полу за диваном. Гранович слегка нахмурился, не зная, сказать об этом Марине или не стоит.
Пока он завтракал, Эля по гостиной ходила, стараясь к себе внимания не привлекать, и во все щели заглядывала. Кажется, говорила сама с собой, потом дверь в его кабинет открыла, туда что-то сказала. Дима наблюдал за ней краем глаза. Это было не очень просто, он постоянно на Марину отвлекался. Она его завтраком кормила, а он её разглядывал, а когда и этого мало стало, рядом с собой усадил, и пока он завтракал, она к нему тёплым боком прижималась, и щурилась довольно, как кошка, на его тихие вопросы отвечая. Потом через плечо оглянулась, поняла, что Эля играет, ей не до них, и голову Диме на плечо положила.
- Поеду на работу, - сказал он ей, когда кофе допил.
Марина вздохнула.
- Надолго?
- Надеюсь, что нет. – Он пальцем кончика её носа коснулся, а Марина смешно сморщилась и головой качнула.
На выходе из кухни Дмитрию под ногу что-то попалось. Он ногу поднял, посмотрел и недоумённо приподнял брови.
- Марин, а почему у нас колбаса по полу разбросана?
- Какая колбаса?
Гранович наклонился и поднял тонкий кругляшок.
- Вот эта.
- Понятия не имею.
Дима головой качнул, удивляясь находке, в мусорное ведро её определил, но уже через минуту, оказавшись в гостиной, снова остановился. Точнее, уловил какой-то шорох у себя под ногами, остановился и принялся оглядываться. В двух шагах от себя заметил ещё кусок колбасы, наклонился за ним, а когда поднял, увидел, что этот кусок явно кем-то покусан с двух сторон. Заглянул за диван, услышав тихий шёпот.
- Так нечестно, - выговаривала кому-то Эля. Лежала на животе на полу, смяв подол своего платья, щекой прижималась к ковру и под диван заглядывала. – Здесь нельзя прятаться, мы так недоговаривались. Здесь тебя могут увидеть и заругать. А ты ведь не хочешь, чтобы тебя ругали? Мама знаешь, как громко ругаться умеет? Вылезай!
- Эля, ты с кем разговариваешь? – поинтересовался он негромко. Но девочке и этого хватило, она подскочила с пола, и уже знакомо вытаращила на него свои невинные голубые глаза. Дима головой покачала. – Вот ты зря сейчас это делаешь. Я тебе вопрос задал. С кем ты говоришь?
Эля моргнула раз, другой, закусила губу, а Марина из кухни вышла и посмотрела на них с тревогой.
- Что такое?
- Да вот интересуюсь, с кем твоя дочь разговаривает, пытаясь с головой под диван залезть.
Марина нахмурилась.
- Под какой диван? – На дочь посмотрела. – Эля, в чём дело?
Та затеребила подол платья, на мать не смотрела, зато на Диму таращилась, а тот под её взглядом, как всегда занервничал. А потом бросил колбасу обратно на пол поближе к дивану. Сначала ничего не происходило, он даже на Марину взгляд перевёл, но та почему-то на колбасу смотрела, и когда Гранович заметил, как она рот приоткрыла в удивлении, тоже глаза к полу опустил. Из-под дивана, учуяв поблизости колбасу, высунулся маленький розовый нос и усы, а следом показалась рыжая мордочка и потянулась к угощению поближе.
- Эля! – воскликнула Марина, а котёнок от испуга зашипел и ощетинился, отскочив обратно к дивану.
Элька выразительно засопела, когда поняла, что все её старания пошли прахом, и правда выплыла наружу, и, кажется, реветь собралась. Смотрела на котёнка, который всё-таки добрался до колбасы и набросился на неё, явно проголодавшись.
- Откуда ты его принесла? – потребовала ответа Марина, разглядывая маленькое почти оранжевое и чересчур лохматое существо.
- Из садика, - заикаясь и уже не сдерживая слёзы проговорила Эля, продолжая комкать подол платья.
- Когда?
- Вчера…
- Но я не видела…
- Я его в рюкзак посадила!
Марина на Дмитрия поглядела, выразительно глаза закатила, а тот усмехнулся. Под ноги себе смотрел, где котёнок с колбасой уже закончил, и теперь с интересом поглядывал на собравшихся вокруг людей. Маленькой головой крутил, ушами шевелил, а на мордочке только глаза огромные и усы в разные стороны торчат. Хвост свой, достаточно облезлый, на полу разложил, потом умываться принялся. Эля подошла и присела рядом с ним на корточки, погладила котёнка, прикладывая при этом слишком много сил, котёнка от её стараний даже к полу прижало.
- Ему месяца полтора, не больше, - сказал Гранович, тоже присев на корточки.
- Полтора, Дим! Он слишком маленький, что мы с ним делать будем?
- Ну, колбасу он ест.
Марина подошла ближе, разглядывая зверя.
- Тощий, грязный… Господи, у него, наверняка, блохи.
Эля сидела рядом с котёнком, который уже позабыл, что от неё прятался, и теперь лапкой с её поясом платья игрался. А девочка взгляд с матери на дядю Диму переводила, и Гранович мог поклясться, что в эту минуту её взгляде отражались вполне взрослые раздумья. В конце концов, она с корточек поднялась, и к нему шагнула, протягивая руки. За шею его обхватила и принялась горько всхлипывать, не обращая внимания на то, что взрослый дядя от такого её поступка оторопел.
- Давай его оставим! Я хочу! Я его уже люблю! Пожа-алуйста!
Марина пальцы к губам прижала, надеясь улыбку спрятать. А Дима поднялся, продолжая девочку на руках держать, в растерянности на Марину глянул, потом по детской спине ладонью провёл.
- Прекрати реветь, - попросил он.
- Сёма будет хорошо себя вести!
- Она уже и имя ему выбрала! – попробовал возмутиться Дмитрий, но Эля голову от его плеча оторвала, посмотрела несчастными заплаканными глазами и носом шмыгнула.
- Мы его оставим?
Её губы дрожали, а из глаз снова слёзы потекли. У Дмитрия вырвался стон.
- Пообещай мне, что у него не появится восемь братьев и сестёр. Он один, Эля!
- Да, да!
Его снова за шею ручками обхватили, на этот раз крепче, но почти тут же отпустили и принялись из рук выворачиваться. Дима опустил девочку на пол. Она котёнка подхватила, прижала к груди, а новоиспечённый Семён протестующе мяукнул.
- Отнеси его на кухню, надо молока ему дать, - сказала Марина счастливой дочери, а когда та убежала, к Диме повернулась. Тот всё ещё выглядел ошарашенным.
- Я не умею с детьми общаться, ты знаешь?
- Это ты не умеешь. А они с тобой очень даже умеют. – Рукой по его плечу провела. – Иди на работу, тебе надо на что-то отвлечься.
Он кивнул, шагнул к своему кабинету, но у двери всё-таки пожаловался:
- Почему-то у меня такое чувство, что она меня вокруг пальца обвела.
Марина улыбнулась и ушла на кухню, не желая отвечать на его вопрос.
- Ну, ты даёшь, подруга. – Тома хмыкнула, но разулыбалась. Поставила на стол вазочку с конфетами. – Но я рада. Ты ведь рада?
Марина не зная, как скрыть своё смущение, кончик носа потёрла, но из груди всё равно вырвался вздох.
- Я рада, но в голове столько всего крутится. Иногда, как начну думать…