О румяном яблочке он неожиданно призадумался, а когда мысли перешли в раздел совсем уж неприличных, думать об этом себе запретил. Он не собирается искать себе неприятности.
Но, несмотря на это, следующим утром, сидя на диване в гостиной и читая газету, спустившуюся вниз Марину, проводил долгим взглядом, даже голову назад запрокинуть пришлось. А она прошла мимо, зевая, даже не посмотрела в его сторону и, кажется, вообще не заметила его присутствия. На кухню прошла, потянулась, закинув руки наверх, потом головой покачала, растрёпывая кудри, и одёрнула трикотажную кофточку спортивного костюма. Дмитрию только на мгновение открылась полоска розовой кожи на её спине, и всё тут же исчезло. Марина к плите шагнула, а Гранович решил поздороваться, но предварительно уткнулся взглядом в газету.
— Доброе утро.
Марина вздрогнула и резко обернулась. Увидела его на диване и от неловкости кашлянула,
вспомнила, как тут потягивалась совершенно неприлично.
— Доброе, — негромко отозвалась она. Достала джезву. — Вы рано сегодня проснулись. Кофе вам сварить?
— Марина, знаете, что я неожиданно вспомнил?
— Что?
— Сегодня ровно месяц, как вы переехали.
— Да? А кстати, да!
— Вот, вот. Давайте перейдём на "ты"? Мне кажется, пора.
Её руки замерли, и она осторожно оглянулась через плечо. Молчала слишком долго, и поэтому Дмитрий тоже обернулся и на Марину посмотрел. Вопросительно приподнял одну бровь.
— Что? Неудачное предложение?
— Да нет, почему?.. Давайте на "ты". То есть, давай.
Он всё-таки улыбнулся.
— Давай.
— Кофе сварить? Или завтрака… подождёшь?
— Завтрака подожду, — легко отозвался Дима, а потом враз наскучившую газету сложил и с дивана поднялся. На кухню его прямо-таки потянуло. — Дети ещё спят?
— Да.
— И Эля? Что за праздник?
Марина улыбнулась, расслышав в его голосе насмешку и недоверие.
— Иногда с ней такое случается, правда, редко. Обычно она рано просыпается.
— Я заметил. А вчера… это твой бывший муж приходил?
Марина кивнула.
— Он детей забирал, они в парке гуляли.
— Ясно. — Гранович взглядом её ел, но Марина стояла к нему спиной, и заметить этого не могла. Дмитрий, по крайней мере, на это надеялся. Разглядывал её, окидывал внимательным взглядом, словно впервые после долгой разлуки видел, и что-то в уме прикидывал, будто уравнение решал. А Марина руку подняла и провела ладошкой по шее, приподнимая волосы. Это был спонтанный жест, но Диме показалось, что она от его взгляда отмахивается. — Тебя это волнует?
Марина повернулась к нему.
— Что именно?
— Что он приходил. Волнует?
Она чуть заметно нахмурилась.
— Не понимаю этого вопроса.
— А что тут понимать? — Дима принял расслабленную позу, развалившись на стуле, а с Марины взгляда не сводил, из-за чего та даже поёжилась. — Он ведь первый раз сюда пришёл, увидел своими глазами, наверное, что-то тебе сказал. Что ты почувствовала?
Марина наклонилась к столу, потянулась за тарелкой, а на Грановича взглянула недобро.
— Вот зря вы не любите психологию, Дмитрий Алексеевич, у вас к ней, определённо, тяга.
— Опять!
— Что?
— Опять Дмитрий Алексеевич!
Она в раздражении дёрнула плечом и отвернулась.
— Хорошо, — пришлось согласиться ему, — наверное, я лезу не в своё дело.
— Наверное.
— Но я ведь не просто так спрашиваю. Я… просто подумал, что вот он пришёл, посмотрел… Вдруг помириться надумает?
Марина застыла после этих слов, руки опустились, и она медленно повернулась к Грановичу, искренне поразившись его предположению.
— Помириться?
— Вернуться. — Дима не спускал глаз с её растерянного лица. Ему на самом деле хотелось понять, что она думает по этому поводу, а ещё лучше, — узнать, что чувствует. Марина ему вчера так и не ответила, когда он спросил о госте. Убежала сразу, но он сам догадался, кто это. И как-то подозрительно сильно она нервничала весь вечер. Сидела в сторонке, была неразговорчива, размышляла о чём-то. А Дмитрия это непонятно почему раздражало, молчаливость Маринина. Он не слишком хорошо разглядел её бывшего, Марина поторопилась его выпроводить, но висевшую в воздухе напряжённость почувствовал. И Марина так на него взглянула, с такой претензией, когда он пришёл и им помешал. Может, на самом деле помирятся? Всё-таки у них детей двое, а это много значит.