— Добрый вечер, — поздоровалась Наталья, наконец, заметив Марину. Та кивнула.
— Добрый.
— Пойдём в кабинет, — пригласил её Гранович, рукой указал на дверь, а сам на Марину обернулся. Заинтересованно вздёрнул одну бровь и одними губами спросил: — Что?
Марина презрительно фыркнула и гордо отвернулась, правда, как только услышала звук захлопнувшейся за этой парочкой двери, без сил опустилась на стул. Состояние ужасное, злость и беспомощность одолели одновременно. Всё-таки она его ревнует. Смешно, ей-богу, в её возрасте вдруг в полной мере осознать, что такое ревность. Она даже Игоря не ревновала, когда узнала про его роман на стороне. Тогда она в отчаянии была, страшно было, обидно до слёз, он её в самое сердце ранил, но обжигающей ревности Марина не чувствовала. Впервые её кольнуло, когда увидела Диму с Натальей, как та льнула к нему. Тогда Гранович был чужим и посторонним, а она всё равно расстроилась, так что удивляться, что сейчас сама не своя стала? Да ещё дверь закрыли!..
Или это он назло её вызвал, чтобы Марину этим уколоть?
— А здесь многое изменилось, — сказала Наталья, оглядываясь. — С моего последнего визита.
Дима к своему письменному столу прошёл, разбросанные бумаги на край сдвинул.
— Да, Марина потихоньку дом обставляет. — Через плечо оглянулся. — Ты садись. Хочешь чего-нибудь?
Наталья в кресло присела и закинула ногу на ногу.
— Не хочу, Дим. Ты меня из ресторана вытащил, забыл?
— Прости. Но у меня некоторые цифры не сходятся, и я никак не могу найти ошибку. Как понимаю, у меня не хватает нескольких договоров о поставках.
— Да ладно, не оправдывайся. — Она внимательно наблюдала за ним. — Я же знаю тебя. Если до истины не докопаешься, не успокоишься до утра. Я заехала в офис и привезла всё, что ты просил.
— Отлично. — Гранович забрал у неё портфель. Пока он перебирал полученные документы, Наталья снова оглядываться принялась.
— А я смотрю, ты здесь прижился. Квартиру снимать передумал?
Дима лишь плечом дёрнул, вроде бы не собираясь отвечать. Но так просто ослаблять хватку Наталья не привыкла.
— Правду говорят, что Стеклов этот дом на дочь переписал?
Дима глянул исподлобья и усмехнулся.
— Правда. А что? Вполне разумное решение.
— Да уж, разумное. — Она ноготками по подлокотнику побарабанила. — Всё-таки в жизни удивительные вещи случаются, согласись. Живёшь себе, живёшь, а потом неожиданно выясняется, что у тебя есть отец, и не какой-нибудь, а Стеклов, и ты единственная наследница.
— Ты завидуешь, что ли, Наташ? — Дима за стол присел и кинул на собеседницу весёлый взгляд.
— Да нет. Удивляюсь просто. Повезло ей.
Он кивнул.
— Повезло. Но вряд ли она оценит материальную сторону этого везения так, как ты. У неё никого не было, а тут отец появился. Для Марины это много.
Наталья улыбнулась.
— А я, значит, меркантильная? Ты так считаешь?
— Нормальная ты, не придирайся к словам.
Она села прямо, пристроив острые локотки на подлокотниках.
— А ты?
— Что я?
— Ты в последнее время странно себя ведёшь.
Гранович уткнулся взглядом в документы.
— Да были… некоторые неурядицы.
— Где? Здесь?
Он поднял на неё смеющийся взгляд.
— Наташ, ты чего хочешь?
Она улыбнулась ему.
— Прости уж мне мой интерес. Но я имею на него право, ты так не считаешь? Ты мне ничего не говоришь, но я сама догадалась. Я как чувствовала, что твоё пребывание в этом доме закончится чем-нибудь этаким. Но, если честно, не совсем понимаю, для чего тебе это нужно. У неё же дети.
— Дети, — покаянно кивнул Дмитрий, и усмехнулся, не поднимая на Наталью глаз. — Очень энергичные дети, я бы сказал.
— Значит, правда? Ты и дочка Стеклова?
— Я не намерен это обсуждать, — растягивая слова, ответил он.
Наталья не спускала с него внимательного взгляда, и воодушевлённой совсем не выглядела, облизала губы, а сама мысленно подбирала слова. Разозлить Грановича в её планы не входило. Прекрасно знала, что он долго может сохранять видимое спокойствие, но какое-нибудь неосторожное слово может заставить его взорваться, и тогда никому мало не покажется.
— А Николай Викторович в курсе… ваших отношений?
Дима встряхнул бумаги, которые в руках держал.
— Наташ, не лезь, куда не просят.
Она послушно примолкла, не рискнув больше задавать вопросы. Ждала, пока Гранович закончит изучать документы, видела, как он хмурится, задумавшись, казался таким сосредоточенным, но Наталья почему-то была уверена, что стоит ей пошевелиться, и Дмитрий сразу отзовётся на это всплеском раздражения. Снова обвела взглядом кабинет, приметила на книжной полке фотографию в рамке, и с минуту вглядывалась в неё.