Какой смысл в дальнейших страданиях? По ту сторону не будет Райана с его издевательствами. Не будет Сайласа с его собственническим взглядом. Не будет этого вечного, изматывающего голода — не только физического, но и голода по свободе, по простому человеческому участию. Там будет только покой. Вечное, безмятежное небытие.
Я медленно, как лунатик, двигаюсь обратно в комнату, сжимая рукоять ножа в ладони. Размышляю о том, как тихо это произойдет. Вода в ванне, сначала кристально чистая, постепенно будет окрашиваться в цвет заката — алый, багровый, пока не станет темной, как вино. Мои безжизненные волосы пропитаются этой теплотой, став наконец-то яркими, живыми. Я буду еще бледнее, почти фарфоровой, и наконец обрету ту самую, недостижимую при жизни хрупкость. Стану идеальной.
Будет ли кто-то скучать по мне, оплакивать мою смерть? Райан, несомненно, придет в ярость. Но не от потери сестры, а от того, что я посмела разрушить его грандиозные планы, перечеркнула выгодный альянс с Сайласом. Хотя, они и так станут союзниками. Им нужно лишь дождаться, когда старый Джеймс Синклер отправится к праотцам. Моя смерть — всего лишь досадная задержка. Линда и Руфус… они, может быть, погрустят. Денек. Потом вздохнут с облегчением — в их жизни станет на одну безумную барышню меньше. Может, они даже уйдут с этой проклятой работы, наконец-то поженятся. Да. Всем будет лучше без меня. Я была лишь бледным призраком в стенах этого дома, неудачной копией великой женщины. Мир не заметит моего ухода.
Я уже почти добираюсь до лестницы, как вдруг слышу скрип массивной двери кабинета Райана. Ледяная волна страха прокатывается по мне. Я мгновенно вжимаюсь в стену, стараясь слиться с гобеленом, изображающим какую-то охоту. Сердце колотится все быстрее и быстрее, сбивая дыхание. Но почти сразу же понимаю — это не Райан. Походка другая, более тяжелая и уверенная. Фигура в темной толстовке с капюшоном выше и гораздо шире в плечах.
Меня прошибает холодный пот. Каждая клеточка тела замирает. И в этой звенящей тишине раздается оглушительный лязг. Нож выскальзывает из дрожащих пальцев и с громким звоном падает на пол. Звук эхом разносится по коридору.
Незнакомец резко оборачивается. Из-под капюшона на меня уставляются два бледных пятна — не глаза, а скорее отблески света. Но в них читается такая же стремительная оценка угрозы, какую произвожу сейчас я.
Секунда ступора кажется вечностью. Мозг отказывается работать. А потом незнакомец делает шаг в мою сторону.
Инстинкт самосохранения вдруг взрывается внутри адреналином. Я не думаю. Резко наклоняюсь, хватаю рукоять ножа и бросаюсь бежать. Я мчусь в противоположную сторону, в темную зону особняка, где тени гуще, а шанс спрятаться хоть каплю больше. За спиной я уже слышу быстрые шаги, догоняющие меня.
Мрамор под босыми ногами кажется скользким, как лед. Каждый мой шаг отдается глухим стуком в висках, сливаясь с бешеным барабанным боем сердца. Я лечу по бесконечному коридору, и тени от канделябров, прежде просто безмолвные узоры, теперь оживают, тянутся к мне когтистыми руками. Мое тело предательски выдает меня: прерывистое, свистящее дыхание, похожее на всхлипы, звучит оглушительно громко в гробовой тишине особняка.
Я не бегу — я мечусь, как затравленная мышь в лабиринте. Сворачиваю за угол, в галерею с портретами предков. Строгие лица семьи Рейвенскрофт, застывшие в масляных красках, смотрят на мою унизительную погоню с безмолвным осуждением. Их глаза, такие же карие, как у меня, кажется, следят за мной из тьмы.
Ноги подкашиваются от слабости, в глазах плавают темные пятна. Голод и страх сводят желудок судорогой. Я чувствую приступ тошноты, но времени думать об этом уже нет. Только бежать. Куда угодно.
Впереди виднеется арочный проем, ведущий в библиотеку. Я рвусь туда, проскальзываю в щель приоткрытой двери и, прислоняясь спиной к холодному дереву, затаиваю дыхание. Вжимаюсь в тень между высоким шкафом с фолиантами и стеной, стараясь стать частью интерьера, невидимой, неслышимой.
Через мгновение до меня доносятся тяжелые, мерные шаги. Они приближаются не спеша, будто преследователь уверен в своей добыче. Я зажмуриваюсь, молясь, чтобы он прошел мимо. И он проходит. Темная громада мелькает мимо арочного проема. Облегчение бьет в голову. Получилось.
Ждать больше нет сил. Решение созревает мгновенно: теперь, когда он впереди, нужно бежать обратно к своей комнате и запереться. Я делаю глубокий вдох, собираю остатки воли и резко выскакиваю из укрытия, чтобы рвануть в обратную сторону.