— Алистер?
Он медленно кивает.
Мир рушится окончательно. Ноги подкашиваются, и я не нахожу в себе сил устоять. Я медленно сползаю по двери, опускаясь на холодный пол, и уставляюсь на него снизу вверх, как загипнотизированная. Коул Оуэн. Алистер. Два призрака в одном теле.
— Как? — Я обхватываю голову руками, не в силах сдержать поток мыслей и догадок. — Зачем?
— Ты ведь помнишь, кто мой брат?
Мой разум, еще онемевший от шока и слабости, лихорадочно шевелится, пытаясь выудить из глубин памяти тот затуманенный образ. Ночь. Мне одиннадцать лет. И он — не мальчик, но еще и не мужчина, с недетской усталостью в голубых глазах.
— Сайлас? — Я сама не верю в это безумие. — Сайлас Синклер?
— Да.
Нити начинают сплетаться в чудовищный узор. Сайлас Синклер. Мой жених. Наследник клана Синклеров.
— Но... никто никогда не говорил о тебе... Джеймс... он всегда твердил, что у него лишь один наследник! — не верю я, глядя на его лицо, такое знакомое и такое абсолютно чужое.
Алистер усмехается, но в его глазах нет веселья.
— Наследник, — произносит он с ударением на каждом слоге, — был только один.
И тогда обрывки его прошлых исповедей во время наших разговоров складываются в единую картину. Его рассказы о жизни с «неродной» матерью, о жестоком отце, который «нагулял его на стороне». Отец... Джеймс Синклер.
— Меня держали в заточении. — Его голос приобретает металлические нотки. — В роскошных комнатах, с кучей книг, но это была клетка. Джеймс скрывал мое существование, как позорную болезнь. Законная жена, Элеонор... ее ярость была подобна урагану. Мое рождение было оскорблением, которое она вынуждена была терпеть.
— Но как же тогда ты оказался на той вечеринке? В нашем доме?
Алистер медленно опускается на пол рядом со мной, его плечо почти касается моего.
— Учителя, которых нанимал Джеймс, твердили, что я подаю большие надежды. Даже большие, чем его законный отпрыск, Сайлас. Элеонор страшно гневалась, что я достигаю лучших результатов, чем ее родной сын. А Джеймс решил, что сможет использовать меня в своих целях. Когда мне исполнилось восемнадцать, он приоткрыл для меня завесу бизнеса, надеясь, что я буду помогать Сайласу в правлении. Не как полноправный преемник, а как правая рука, очередная пешка. Меня начали выводить в люди, представляя неким «стажером из трущоб», которому «великий» Джеймс даровал шанс подняться из грязи.
Я слушаю и осознаю схожесть наших историй. Да, мой отец любил меня. Но разве я не была такой же пешкой? Украшением, которое готовили для выгодной сделки? Мы с Алистером были разными сторонами одной и той же проклятой монеты — детьми, рожденными не для жизни, а для чужих амбиций.
— Я не стал мириться с ролью тени. — Он осторожно, с нежностью, касается моей руки. — Я сбежал при первой же возможности. Без гроша в кармане, без имени, без прошлого. У меня были только знания и яростная вера в то, что я должен быть хозяином своей жизни. Я сдал вступительные экзамены и поступил в самый престижный университет. Но я не забывал, в какой семье был рожден, и точно знал, что нормальная жизнь не для меня.
Он поворачивается ко мне, и в его голубых глазах — глазах Алистера — теперь горит пламя.
— Вместе с другом, который поверил в мое дело, мы бросили учебу. Мы создали систему, Айрис. Невидимую, но могущественную. Организацию, которая способна подмять под себя империю Синклеров, а так же то, что осталось от империи твоего отца.
Я внимательно впитываю каждое слово. Восторг и какая-то дикая, гордая радость за Алистера переполняют меня. Он смог. Он, такой же заложник обстоятельств, как и я, не сломался, а вырвался из тени и теперь сам дергал за ниточки, управляя марионетками тех, кто когда-то помыкал им.
Но за этим ослепительным сиянием его триумфа поднимается другая, горькая истина. Его намерения. Его настоящая цель. Искра радости гаснет, уступая место леденящему душу прозрению.
— Вы... вы создали «Безликого»? — Мой голос звучит робко и предательски тонко, словно я боюсь, что само это имя может меня ранить.
— Да, Айрис. Это новая система, которую мы распространяем по всей стране. У нас сотни точек, десятки маршрутов, целая паутина, за которой нужно неусыпно следить. Именно из-за этих дел мне пришлось срочно уехать. Поэтому я не смог забрать тебя раньше.
Его слова логичны, но в них сквозит уклончивость.
— Но ведь сейчас... ты пришел не за мной... — Я медленно высвобождаю свою руку из его пальцев. Прикосновение, которое секунду назад казалось спасительным, теперь жжет кожу обманом.