Я медленно отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Мой мозг отказывается верить. Это звучит слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Слишком похоже на сказку, которую я когда-то читала в детстве. Но мое сердце, мое израненное, глупое сердце, отчаянно рвется к нему, цепляясь за его слова как за последнюю надежду.
И тогда его губы накрывают мои. Сначала осторожно, почти несмело, давая мне время оттолкнуть его. Но я не делаю этого. Этот поцелуй не похож ни на что, что я могла представить. Он не грубый или собственнический. Он становится... обетом. В нем ощущается та самая свобода, о которой говорит Алистер. Он смывает тревоги, стирает страх, заставляя мое замерзшее сердце биться с новой, бешеной силой. Оно стучит где-то в горле, отчаянно пробивая себе дорогу к жизни, к свету, к нему.
«Да, — отвечает что-то внутри меня. — Я хочу верить. Я хочу быть с ним».
— Пойдем со мной, — шепчет Алистер, разрывая поцелуй.
— Хорошо.
Я встаю с кровати, и ноги на мгновение подкашиваются — то ли от слабости, то ли от адреналина, бушующего в крови. Комната плывет перед глазами, но я заставляю себя сосредоточиться. Я бреду к шкафу и отыскиваю на самой дальней полке темные, ничем не примечательные спортивные штаны. Натягиваю их на ноги и уже наклоняюсь, чтобы схватить кроссовки, как вдруг...
Тук-тук-тук.
Стук в дверь раздается как выстрел в ночной тишине. Ледяные мурашки бегут по спине. Я застываю с одним кроссовком в руке, сердце замирает.
— Айрис! Милая, ты не спишь? Все в порядке? — раздается голос Линды, пронизанный беспокойством.
Алистер мгновенно оказывается рядом со мной.
— Нужно ответить. Успокой ее, — шепчет он.
Я делаю глоток воздуха, пытаясь придать голосу сонную тягучесть.
— Э-э-э, Линда, я сплю... Все хорошо.
Но уже поздно. Раздается лязг — она вставляет свой ключ в замок. Мое сердце падает в пятки.
— Детка, горничные с нижнего этажа сказали, что слышали беготню и крики, — дверь распахивается, и в проеме возникает ее фигура в клетчатом халате. — У тебя точно все...
Она замирает на полуслове, лицо застывает в маске изумления, когда ее взгляд падает на Алистера. Это длится всего секунду, но ее достаточно.
Алистер мгновенно перемещается за спину Линды, одна рука зажимает ей рот, а другой он закрывает дверь, не издавая ни звука.
— Алистер, нет! — вскрикиваю я, бросаясь к ним и хватая его за запястье, пытаясь ослабить хватку. — Она — друг!
Его суровый взгляд перемещается с перепуганной Линды на мое лицо. Что-то в моих глазах, должно быть, заставляет его передумать. Он медленно разжимает пальцы.
— Айрис, что, во имя всех святых, тут происходит? Доктор Оуэн? — выдыхает Линда, откашливаясь и смотря на него с возмущением, в котором, однако, читается скорее страх за меня, чем за себя. — Какой еще Алистер?
— Линда, тише, умоляю тебя. — Я беру ее руки в свои, стараясь передать через прикосновение все свое отчаяние и надежду. — Времени объяснять нет. Он... он хочет помочь мне. Дай нам уйти. Пожалуйста!
Линда внимательно смотрит на меня, потом на Алистера, изучая его лицо с присущей ей проницательностью. Кажется, целая вечность пролетает в тишине.
— Ты уверена, что этому человеку можно доверять, детка? — спрашивает она наконец.
Я смотрю на Алистера — на его чужие голубые глаза, в которых теперь плещется буря эмоций, на его сжатые кулаки, готовые защищать. И киваю. Твердо и без тени сомнения. Почему во мне нет сомнений?
Тогда Линда делает шаг к нему.
— Вытащи ее отсюда, — твердо говорит она.
Затем пальцем велит наклониться и шепчет что-то ему на ухо. Я не разбираю слов, но вижу, как по лицу Алистера скользит короткая ухмылка.
— Бегите! Давайте, шевелитесь! — суетится Линда, размахивая руками, как наседка. — Я сейчас позвоню на пост охраны, скажу, что видела подозрительную тень у восточного крыла. Это отвлечет их. Ну же!
Улыбка, широкая и настоящая, озаряет мое лицо. Я не сдерживаюсь и прыгаю на Линду, обвивая ее руками в тугом объятии, вдыхая родной запах. Она прижимает меня к себе и целует в лоб с материнской нежностью.
— Береги себя, милая.
— Линда... — Я отстраняюсь, и радость тут же сменяется тревогой. — Идем с нами. Пожалуйста. Когда Райан узнает... ему будет неважно, что ты не виновата. Он найдет кого-то, на ком можно сорвать зло. Давай разбудим Руфуса и...
Линда качает головой.
— Нет. Не волнуйся о нас. У нас с Руфусом еще остались дела в этом доме. Мы не мальчики для битья, мы старой закалки. Мы справимся.
Затем она засовывает руку в карман своего халата и достает оттуда огромную, видавшую виды связку ключей, звенящую, как погремушка. Ловкими пальцами Линда снимает с кольца один потемневший от времени ключ.