Он возвращается к ласкам, выписывая такие узоры, что я теряю связь с реальностью. А затем, чувствуя мою полную отдачу, Алистер поднимается. Его руки обхватывают мои бедра и легко приподнимая меня. Я обвиваю ногами его торс, вцепляясь в него, как в единственную опору в клубке бушующих ощущений. Он несет меня к кровати, и я снова притягиваю его к себе, жадно приникая к его губам, покрытым моим возбуждением.
Мягкий матрас принимает мое тело, когда Алистер опускает меня на простыни, пахнущие свежестью и его ароматом. Он нависает надо мной, и сквозь тонкую ткань его спортивных штанов я чувствую твердый, напряженный факт его возбуждения, который прижимается к самому чувствительному месту между моих ног. Я обхватываю его бедра ногами и прижимаю его тело к своему, пытаясь усилить это мучительное, желанное трение, найти хоть какое-то облегчение для разгоревшейся плоти.
— Ты чувствуешь, что делаешь со мной, Айрис? — Его шепот обжигает меня. — Ты сводишь меня с ума.
— Да, Алистер... пожалуйста... — Мои собственные слова похожи на стон, на молитву, вырывающуюся из самой глубины души.
Я и сама не понимаю, о чем умоляю. Мой разум опьянен близостью, захлебывается в море новых ощущений. Я просто хочу, чтобы этот момент длился вечно, чтобы его тело никогда не переставало касаться моего, чтобы этот томительный огонь никогда не угасал.
— Скажи, что ты хочешь, милая. — Он прокатывается бедрами, и член снова скользит по моим влажным губам, заставляя меня вздрогнуть. — Скажи это своим сладким ротиком. Я хочу это услышать.
— Я хочу... — запинаюсь, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить бушующий внутри хаос. — Хочу почувствовать тебя... По-настоящему. Почувствовать тебя... там... внутри.
Я сама приподнимаю бедра, прижимаясь к его члену, и не могу сдержать стон. Вижу, как скулы на его лице напрягаются, как он сжимает зубы, сдерживая порыв. Алистер борется с собой, и мне вдруг отчаянно хочется, чтобы он перестал это делать. Я не хочу его сдержанности. Я хочу его — дикого, необузданного, того, кого он скрывает за маской контроля.
— Я не хочу делать тебе больно, — признается он.
— Я не боюсь боли от тебя, — на выдохе говорю я, заглядывая ему прямо в глаза, пытаясь передать всю серьезность своих слов. — Я хочу почувствовать, каково это... быть твоей. По-настоящему.
И в этот момент последний барьер рушится. Что-то в моем взгляде, в моем голосе, пересиливает его опасения. Одним резким движением Алистер стягивает с себя футболку, оголяя торс — рельефный пресс, мощную грудную клетку. Я не могу удержаться и провожу ладонями по его горячей коже, чувствуя, как под ней играют мускулы. На его лице появляется опасная, манящая ухмылка.
Он стягивает штаны вместе с боксерами, и тогда я вижу его. Член очень большой, напряженный, он пульсирует от желания. Его размер на мгновение пугает меня. Я не могу представить, как он поместится внутри, не разорвав меня. Но страх странным образом смешивается с таким мощным возбуждением, что все мое тело трепещет в предвкушении.
Алистер не торопится, он прижимает головку к моему клитору и начинает медленно, размеренно двигаться между моих половых губ, смазывая себя моей влагой, но не проникая внутрь. Каждое движение заставляет меня стонать и выгибать спину, подставляясь ему еще больше.
Он ускоряется, и я чувствую, как внутри меня нарастает знакомое, но на этот раз невероятно мощное напряжение. Оно сжимается в тугой узел где-то в глубине, а затем вырывается наружу ослепительной, сокрушительной волной. Оргазм накатывает с такой силой, что мир плывет перед глазами, в ушах звенит, и я действительно на секунду перестаю дышать, захлебываясь в этом море неконтролируемого наслаждения.
— Как же ты прекрасна, когда кончаешь, мой ангел. — Его голос доносится до меня будто сквозь толщу воды. Я медленно возвращаюсь в реальность, все еще трепеща от отголосков оргазма, которые разбегаются по нервным окончаниям. — Ты идеальна. Что же будет, когда я окажусь внутри?
Его слова ложатся теплым бархатом на мою коже. Но прежде чем я успеваю полностью прийти в себя, его палец снова касается моего гиперчувствительного клитора, и я резко вскрикиваю, вздрагивая всем телом. Удовольствие граничит с болью, и эта грань оказывается невероятно сладостной.
Инстинктивно я сдвигаюсь чуть выше по кровати, и в этом движении головка его члена оказывается точно у входа во влагалище, надавливая на него. Я затаиваю дыхание, сосредотачиваясь на этой точке контакта, ожидая, предвкушая, боясь.
Алистер напрягается. Я вижу, как тяжело ему дается эта пауза. Его челюсти сжаты, а на лбу выступают капельки пота. Он борется с собой.