Потом мой взгляд падает на разбросанные повсюду листы бумаги. Я наклоняюсь и поднимаю один. Это рисунки. Причудливые, извилистые, полные мрачной грации и скрытой силы. Птицы с распахнутыми крыльями, оскаленные маски, геометрические орнаменты, сплетающиеся в гипнотические лабиринты.
— Дин, а что это? Ты... художник?
Он на секунду отрывается от монитора, бросая взгляд на лист в моих руках.
— Эскизы для тату, — просто отвечает он, и его пальцы вновь возвращаются к клавиатуре. — Я с шестнадцати лет балуюсь. До того, как Ал втянул меня в свой бизнес, на этом подрабатывал. На мне, как видишь, уже кончилось свободное место, а вот твой дружок, — он кивает в сторону Алистера, — не дает на себе практиковаться. Жадина.
— И не мечтай, — не поднимая глаз от экрана, парирует Алистер.
— В общем, если надумаешь что-то набить... — Дин оборачивается, и его глаза встречаются с моими. Он подмигивает. — Знаешь, к кому обращаться.
Я улыбаюсь ему в ответ, но сама задумываюсь. Мысль о татуировке никогда не приходила мне в голову. Мое тело всегда было объектом для контроля, полем битвы, где я пыталась высечь из плоти несуществующий идеал. А здесь... здесь предлагалось его украсить. Запечатлеть на нем что-то постоянное, что-то свое. Сделать его картой своих собственных историй, а не чьих-то ожиданий.
Я аккуратно собираю все эскизы и складываю их в одну папку, которую водружаю на освободившуюся полку. Затем берусь за тряпку, сметая пыль с поверхностей, обнажая настоящий цвет дерева и металла. И пока я работаю, в голове зреет новый вопрос.
— А как устроен ваш бизнес? — тихо спрашиваю я, останавливаясь посреди комнаты и глядя то на Алистера, то на Дина. — Этот... «Безликий»?
Отец всегда ограждал меня от темных дел семьи, создавая вокруг хрустальный купол неведения. Я была принцессой в башне из слоновой кости, которой не полагалось знать, из чего сложены ее стены. Но теперь эти тайны касаются Алистера. Они составляют его мир. И чтобы понять его, чтобы однажды стать ему не обузой, а опорой в противостоянии с Райаном, мне нужно заглянуть в эту бездну. Мне нужно знать все.
— Это... опасный бизнес? Как у Джеймса?
Алистер медленно закрывает крышку ноутбука.
— Нет, солнышко. Мы не проливаем кровь. Мы продаем уверенность.
— Уверенность? — Я смотрю на него, не понимая. Весь мой мир построен на ее отсутствии — в себе, в завтрашнем дне, в людях.
— Представь, что ты — очень важный и очень богатый человек. И тебе нужно переправить нечто ценное... или секретное. Неважно что: письмо, флешку, незаконный груз. Ты не можешь доверить это какой-то банде. Силовики могут перехватить, конкуренты — подставить. Риски огромны. Вот здесь и появляется «Безликий» со своими курьерами. Я продаю гарантию, что посылка дойдет. Абсолютно анонимно и без единой царапины.
— И... как это работает? Разве курьеры не главное слабое звено? Их могут схватить, заставить говорить...
На лице Алистера появляется ухмылка, а в его глазах мелькает одобрение, от которого по спине пробегает приятный холодок. Ему важен мой интерес.
— Именно. Поэтому наши курьеры — не звенья одной цепи. Они одиночные ячейки. Они не знают, что везут. Чаще всего — вообще ничего не знают.
— Как так?
— Допустим, клиент хочет отправить посылку из точки А в точку Б. Он связывается со мной через... скажем так, специальный сайт, который создал Дин, и получает код. Курьер в точке А забирает груз — он запечатан, курьер не знает, от кого и что внутри. Он знает только место, куда его отнести. В точке Б, узнав свой код, его забирает получатель. Они никогда не видятся. Не знают друг друга.
Это гениально в своей простоте — превратить живых людей в слепые шестеренки безупречного механизма.
И тут со своего кресла, не отрываясь от монитора, комментирует Дин:
— Представь себе почтальона, который знает, что в каждой десятой коробке лежит бомба, но он не знает, в какой именно. Он просто делает свою работу четко и быстро. У нас так же, только бомб нет. Обычно.
Я невольно улыбаюсь его мрачноватой шутке, но суть улавливаю. Страх, размытый на всех, превращается в дисциплину.
Алистер продолжает, и следующая часть напоминает мне шпионские романы, которые я читала в библиотеке отца.
— У меня есть полностью легальный бизнес — сеть прачечных и химчисток. Фургоны с моим логотипом ежедневно колесят по городам, забирая и развозя белье. Никто не станет придираться к фургону, который везет чьи-то рубашки. Наши «особенные» посылки путешествуют именно в таких машинах, замаскированные под обычный груз. Иногда — в коробках с пиццей или букетами цветов из таких же легальных служб.