Я вытаскиваю свой член, тяжело дыша, и мои глаза тут же находят греховную деталь: из уголка ее распухших губ вытекает жемчужная капелька моего семени. Айрис, не раздумывая, собирает ее пальцем и облизывает его, сглатывая все до последней капли с видом торжествующей невинности. От этого зрелища, одновременно нежного и развратного, мой член снова напрягается, требуя продолжения.
— Айрис, — говорю я, все еще пытаясь отдышаться. — Ты же понимаешь, что я никогда не отпущу тебя от себя?
Она улыбается в ответ на мои слова. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам, вкушая на них смесь ее желания и моего греха, слившихся воедино.
Айрис тянется к своей футболке, ее движение инстинктивно — попытка вернуть хоть какую-то тень привычной скромности. Но я не даю ей спрятаться.
— Мы еще не закончили. — Я забираю ткань из ее рук, отбрасывая в сторону, опускаюсь на кровать и маню ее к себе. — Иди ко мне.
Усаживаю Айрис между своих расставленных ног, спиной к моей груди. Так я могу чувствовать каждую дрожь, каждое биение ее сердца. Мои руки скользят по ее груди, ощущая под ладонями твердые соски. Пальцы проходят по ребрам, вырисовывающимся под тонкой кожей.
Я ласкаю ее шею, чувствую, как под кожей бьется жилка, а затем медленно подношу пальцы к ее губам. Она безмолвно принимает их, тихо постанывая, ее язык обвивает фаланги.
Затем моя рука скользит ниже, по плоскости живота, к самой сокровенной теплоте. Айрис, не говоря ни слова, сама раздвигает ноги, предоставляя мне полный доступ, доверяя мне свою уязвимость со слепой верой.
— Какая послушная девочка. — Мой шепот обжигает ее ухо, пока губы прикасаются к чувствительной коже ее шеи. — Хочешь кончить?
— Да... — Ее ответ звучит не словом, а стоном в котором растворяется вся ее воля.
Мой палец плавно обводит ее клитор. Айрис резко выгибает спину, ее тело извивается, пытаясь сбежать от этого невыносимого наслаждения. Но я не позволяю. Моя свободная рука смыкается на ее горле, фиксируя тело. Ее напряжение передается мне, становится моим собственным.
Я ускоряю движения, водя по ее чувствительному бугорку с нарастающей интенсивностью. Сменяю указательный палец на большой, увеличивая давление, а средним проникаю внутрь. Ей достаточно одного пальца — ее внутренности смыкаются вокруг него, как бархатные тиски. Я немного сгибаю палец, нахожу ту самую, волшебную точку внутри нее, и начинаю ритмично нажимать.
Тихие стоны Айрис превращаются в прерывистые всхлипы. Ее дыхание становится частым и поверхностным, пальцы ног сжимаются, ища опоры. Все ее тело натягивается струной, готовой лопнуть.
Я чувствую это раньше, чем она сама — ее внутренние стенки начинают судорожно сжиматься вокруг моего пальца, а спина выгибается. Она кончает с криком, который я успеваю поймать в свою ладонь, прижав ее к губам. Этот звук — только мой. Ее экстаз, ее капитуляция, ее душа, вырвавшаяся наружу в этом мгновении, — все это принадлежит мне. И я не собираюсь делиться этой музыкой ни с кем.
Айрис обмякает в моих объятиях, ее тело, только что вздрагивающее в конвульсиях наслаждения, теперь расслабляется и полностью отдается мне. Ее дыхание обжигает мою кожу, и я чувствую, как под ладонью, все еще лежащей на ее груди, успокаивается бешеный ритм сердца.
Я не хочу отпускать, не хочу, чтобы эта хрупкая, совершенная гармония распалась. Подтянув ее чуть выше, я переворачиваюсь вместе с ней на бок. Прижимаюсь губами к ее влажному плечу, оставляя поцелуй. Я желаю лишь одного: чтобы я мог до самого последнего своего вздоха чувствовать вес ее удовлетворенного тела на своей коже, ее запах в своем дыхании.
Но нетерпеливый мир врывается в наше убежище в виде уверенных шагов за дверью. Я быстро хватаю одеяло и накрываю нас, скрывая наготу. Сердце на мгновение замирает, а затем бьется с яростью. Кто осмелился так бесцеремонно ворваться в наше пространство?
К моему облегчению, раздается лишь сухой щелчок заблокированного замка и несколько раздраженное подергивание ручки. Я запер дверь. Слава всем богам, в минуту трезвости я повернул этот чертов маленький штифт.
Айрис тоже напрягается в моих руках, ее ногти впиваются мне в предплечье.
— Дети! — раздается за дверью голос Линды. — Ужин готов! Жду вас к столу, без отговорок! Выспитесь как-нибудь в другой раз!
Я с силой выдыхаю, выпуская Айрис из объятий, и откидываюсь на спину, прикрывая глаза ладонями. Словно пытаясь руками задавить нарастающую в висках головную боль.