Сажусь в кресло напротив, не дожидаясь приглашения, и закидываю ногу на ногу. Джеймс наблюдает за мной с аналитическим спокойствием, уголки его губ складываются в подобии усмешки.
— Ты уж извини. Эти кретины не смогли подобрать дозировку, поэтому тебе так плохо. Непростительная халатность.
Извинения? Ха-ха. Нет, я на это не поведусь.
— Вы перешли все мыслимые и немыслимые рамки допустимого. — Мой голос звучит четко, без привычной дрожи. И это поражает меня саму. — И что вы хотите от меня теперь? Какой жертвы?
— Ты нарушила договор. — Джеймс поднимает на меня суровый взгляд. Я замечаю, насколько его глаза помутнели — даже трудно определить их цвет. И намерения. — Мне плевать на те рамки, что ты выдумала в своей наивной головке. По моим законам, ты нанесла мне и моему дому прямое оскорбление, сбежав с этим... ублюдком. Теперь я обязан отмыть репутацию. Его кровью.
Ох, Джеймс, твоя репутация была запятнана задолго до моего рождения, она пропитана грязью и предательством с самого начала. Знает ли он, что этот «ублюдок» — его плоть и кровь? Что он говорит об убийстве собственного сына?
— Как вы меня нашли?
На его губах расползается довольная ухмылка. Он наслаждается этим моментом триумфа.
— Помнишь свой поход в клинику?
— Какой именно? — Я позволяю своему тону окраситься легкой скукой, хотя внутри все закипает от ярости и отвращения. — Их было так много. Я уже сбилась со счета.
— Тот, что заказал я. Доктор Митчелл, мой старый друг, ввел тебе под кожу крошечное отслеживающее устройство. О дивный новый мир, о технологии! — Джеймс восторженно разводит руками. — Мы все ломали голову, как сделать укол незаметно, но ты, моя дорогая, отключилась сама. Облегчила нам задачу.
Я вспоминаю, как очнулась тогда на кушетке с острой болью в руке. Но Маркус сказал, что мне ввели глюкозу...
Мой взгляд тут же направляется к внутренней стороне правого предплечья. Там, среди синеватых прожилок вен, я теперь ясно вижу крошечный шрам — такие не остаются от обычной иглы. Он был там все это время. Чужеродное тело, вживленное в меня, как чип в скот.
— Но... — Я осекаюсь, заставляя мозг работать сквозь накатывающую волну паники. — Почему вы не пришли сразу? Если знали, где я, зачем было ждать?
Что-то не сходится. Они выжидали, когда Алистера не будет рядом? Или... им было мало просто вернуть меня? Они хотели, чтобы я почувствовала вкус свободы, глотнула воздуха, чтобы потом, когда все рухнет, падение было сокрушительнее? Чтобы сломать меня окончательно?
— Уж не знаю, в какой дыре тебя прятали изначально, но в городе мы не могли уловить твой сигнал. Хорошо, что вы сами додумались уехать в такое... уютное и незащищенное место.
Видимо, на вилле Дин установил какие-то глушилки, которые не позволяли отследить меня. Чуяло мое сердце, что не стоило уезжать... Но это уже не имеет значения.
Теперь я физически ощущаю чужеродное тело под своей кожей. Мне нужно избавиться от него и искать выход отсюда.
— Вы хотели меня видеть, чтобы похвастаться своим изощренным планом? Чтобы лично продемонстрировать, насколько вы умны?
Вся притворная теплота мгновенно испаряется с его лица.
— Ты забываешь, где твое место, дитя. Я должен тебе напомнить. Раз и навсегда. Сотри, выжги из своей памяти все глупые, девичьи надежды на побег или на счастливое спасение. Твой дорогой Алистер — труп. Мой дом — неприступная крепость, из которой не выбираются. Ни живыми, ни мертвыми. Поэтому ты будешь сидеть смирно. Не будешь открывать рот, когда тебя не спрашивают. И будешь ждать. Ждать дня, когда на тебе наденут фату и приведут к моему сыну, чтобы ты исполнила свое единственное предназначение. Поняла меня?
Я не отвечаю. Молчание — мой единственный щит. Пусть он подавится собственной дерзостью, этой сладкой уверенностью в своей победе. Поднимаюсь с кресла, игнорируя головокружение, и направляюсь к двери. Я не буду терять надежды на то, что Алистер спасет меня. Я знаю, он уже ищет путь сюда.
Открыв дверь, снова натыкаюсь на светловолосую девушку.
— Миранда, отведи Айрис в ее комнату, — доносится приказ Джеймса. — И проследи, чтобы не шаталась где попало.
— Да, сэр, — безропотно отвечает она.
Мы поворачиваем к лестнице, и внутри меня все закипает. Ярость подступает к горлу. Мне хочется развернуться, ворваться обратно и плюнуть в лицо этого самодовольного индюка! Боже правый, где мои вышколенные манеры? Это все влияние Дина.
Не успеваем мы сделать и пары шагов по мраморной лестнице, как чья-то рука плотно обхватывает мою талию. Я резко оборачиваюсь, и мой взгляд сталкивается с серыми глазами Сайласа. Откуда он взялся? Как подкрался так бесшумно?