Дверь отворяется, впуская внутрь трех мужчин. Все возрастом за тридцать, в безупречно сидящих черных костюмах, сшитых по заказу. Их позы выверены, взгляды остры, как бритва. Они входят не как гости, а как тактическая группа, захватывающая помещение.
Мы с Дином медленно поднимаемся из‑за стола. Этот жест — одновременно приветствие и безмолвный знак уважения к их смелости: они пришли, рискуя всем.
На их лицах — этих каменных масках профессиональных солдат — читается сомнение и внутренняя борьба. Но этика, пусть и криминальная, берет свое. Самый высокий из них, темноволосый, с орлиным профилем и холодными серыми глазами, первым протягивает ладонь для рукопожатия. Его спутники следуют примеру. Третий, заметив, что нас всего двое, получает от лидера едва заметный кивок и остается у входа, скрестив руки на груди.
Мы садимся за стол вчетвером.
— Должен признаться, — начинает темноволосый, — мы до последнего думали, что это проверка от босса.
— И все же вы здесь, — парирую я, глядя ему прямо в глаза.
— Тяжелые времена… — Он глубоко вдыхает. — Я Маркус. Это мой коллега, Джим. У входа Крис. С кем имеем честь говорить?
— Я Алистер. Это мой друг и партнер, Дин. — Дин кивает им. — Мы те, кто создал «Безликого». И мы предлагаем вам выход из этих тяжелых времен.
Маркус с Джимом заметно напрягаются.
— В сообщении вы сказали, что знаете о том, что случилось с нашими друзьями, и что вы готовы помочь в войне с Райаном. Вот только мне не совсем ясно, зачем это «Безликому». Ваша организация и так имеет огромный успех. Откуда вам вообще известно о случившемся?
— Я пришел к вам не как «Безликий». Я здесь как незаконнорожденный сын Джеймса Синклера.
— Синклера? — Маркус скалится, обнажая зубы. В его глазах вспыхивает ненависть, которую я и ожидал увидеть. — Тогда у нас нет поводов для обсуждений. Мы не станем иметь дело с Синклерами!
Стулья с оглушительным скрежетом отъезжают назад. Они уже начинают подниматься, но замирают, когда я говорю:
— Я тоже.
Мужчины застывают в нерешительности. Их тела все еще напряжены для отступления, но взгляды, полные недоумения и жгучего любопытства, уже возвращаются ко мне. Медленно, не сводя с меня глаз, они опускаются обратно.
— Поверьте, — продолжаю я, — я сам не в восторге от этого клейма. Много лет назад я сбежал из этого города, оставив его вместе с тиранией моего так называемого отца позади. Но я вернулся. Чтобы отомстить. Чтобы уничтожить его империю — кирпичик за кирпичиком. И жажда мести… она привела меня к Айрис Рейвенскрофт.
— Из‑за нее убили наших ребят! — выкрикивает Джим, и его лицо искажается от внезапной боли. Но Маркус, не глядя, резким жестом пресекает его, и тот, стиснув зубы, умолкает.
— Ты притворялся тем врачом? — спрашивает Маркус. Его взгляд становится пристальным, анализирующим. — Психиатром?
— Да. И я помог ей сбежать.
— Айрис… — Голос Маркуса неожиданно смягчается, в нем проступает странная, почти отеческая нота. — Хорошая девушка. Но с очень трагичной судьбой. При мне ей ввели под кожу отслеживающее устройство. И я уже много раз пожалел о том, что не нашел в себе смелости предупредить ее.
В голове складывается пазл — вот как ее нашли. Мы с Дином переглядываемся.
— Получается, твоя цель — вытащить ее из лап Джеймса? За этим ты позвал нас?
— Не только. Я предлагаю совершить переворот. — Я делаю паузу, давая этим словам проникнуть в самое нутро. — Вы долгое время верой и правдой служили Фредерику. И я знаю, что главной целью этого человека было честное ведение дел. Он хотел очистить свою семью и этот город от грязи и криминала. Но Синклеры никогда не позволяли ему этого сделать. Объединив силы, мы сможем сокрушить их. Мы не допустим заключения союза между Райаном и Джеймсом. А без поддержки Синклеров ваш нынешний босс уже не сможет противостоять гневу своих же людей.
— Но как мы остановим самого Синклера? В его подчинении целая армия головорезов. Я сомневаюсь, что мы найдем достаточно людей, чтобы бросить им вызов в открытую.
— Я знаю этих людей, — холодно отвечаю я. — Они служат Джеймсу не из‑за верности Фамилии или уважения. Они служат за деньги. И эта проблема решена. Я уже обрубил ему все пути финансирования. Его предприятия превращены в пепелище, счета заморожены или опустошены. Синклерам не на что содержать свою армию. Мы просто перекупим их.
— Это все звучит хорошо. Слишком хорошо. — Маркус откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. На его лице я вижу сомнения. — Но мы — не наемники Джеймса. Мы верны кодексу. Фамилии. Даже если мы победим Синклеров, мы не сможем убрать Райана только из‑за того, что нас не устраивает его… стиль правления. Поверь, — горько усмехается он, — мы были бы рады поставить во главе даже малышку Айрис, чтобы она подписывала бумаги, слушая наставников. Но никто не тронет действующего главу Фамилии без веских причин.