— О... Боже...
Мои пальцы, дрожа, рвут пуговицы на окровавленной рубашке. Я обнажаю рану — маленькое отверстие, из которого сочится жизнь. С силой прижимаю к нему ладони, пытаясь заткнуть эту дыру, остановить уходящее тепло. Совсем недавно Сайлас так же пытался остановить мою кровь, его руки так же дрожали от ужаса и беспомощности.
— Держись, — шепчу я ему, не зная, слышит ли он меня сквозь накатывающую тьму. — Пожалуйста, держись.
Звук перестрелки обрушивается на нас, он уже не за стенами, а здесь, в холле, прямо за дверью. Грохот выстрелов, крики, лязг металла сливаются в оглушительную симфонию. Краем глаза я вижу, как Джеймс резко поворачивает кресло к двери, его пистолет снова наготове. Я поднимаю глаза. И вижу Алистера.
Он стоит на пороге, залитый отсветами пламени и вспышками выстрелов, его тактическая форма в копоти, лицо исцарапано, но его глаза... его голубые глаза горят холодным огнем.
— Что ты с ней сделал? — разносится грозный голос Алистера. Он направляет свой пистолет на Джеймса.
— Мой дорогой сынок, — Синклер издает хриплый смешок. — Ну, доволен? Доволен тем, что устроил? Добился, чего так жаждал? — Его голос срывается, превращаясь в истеричный крик. — Все это! Все из-за тебя! Твой брат мертв из-за тебя! Думаешь, теперь все это достанется тебе?!
Он разбрасывает руками, указывая на стены, на эту залитую кровью роскошь.
— Не дождешься! Ты отправишься в могилу вслед за ним!
Алистер не шевелится. Его взгляд непоколебим.
— Мне ничего от тебя не нужно. Ни твоих денег, ни твоего дерьма, притворяющегося империей. Ты забрал ту, что принадлежит мне. — Его палец лежится на спусковой крючок. — А я такого не прощаю.
— Надо было прикончить тебя в тот же миг, когда я увидел тебя, сопливого младенца, на руках у той нищей шлюхи! — Джеймс плюет словами, его лицо багровеет. — Но знаешь что? Никогда не поздно исправить свои ошибки.
Я вижу, как его рука с пистолетом снова напрягается. Он готов стрелять. Ему нечего терять. Он смотрит в лицо собственной гибели, и выставленный ствол Алистера для него — лишь последний вызов, который он жаждет принять. Он умрет, но утянет нас с собой.
Мысль проносится, как молния. Нож.
Подарок Ребекки, спрятанный в складках моего платья. Мои пальцы, липкие от крови Сайласа (или моей?), судорожно нащупывают прорезь в ткани. Я нахожу холодную металлическую рукоять. Джеймс повернут ко мне спиной, его внимание всецело поглощено Алистером. У меня есть шанс.
Силы, которых у меня не должно было быть, поднимают меня на ноги. Боль, страх, усталость — все исчезает. Остается только неудержимый порыв. Я делаю шаг и налетаю на Джеймса со спины, вкладывая в удар всю ярость, всю боль, все отчаяние последних лет.
Лезвие вонзается в его шею. Все происходит в жутком замедлении. Чувствую, как сталь пробивает плоть, как она встречает сопротивление. Слышу влажный звук, когда металл входит в горло. И затем... затем пространство наполняется булькающими, захлебывающимися хрипами. Теплая струя бьет мне на руки.
Я убила человека.
Алистер бросается вперед и приставляет дуло ко лбу Джеймса, который уже не может даже крикнуть, и нажимает на спуск. Хрипы обрываются. Тело Джеймса безвольно оседает в кресле, по его лицу стекает темная кровь.
— Айрис. Милая...
Алистер убирает оружие, а затем его сильные руки обнимают меня, прижимают к груди, отгораживая от ужаса, от трупов, от всего этого кошмара. Я дрожу, как в лихорадке, не в силах осознать произошедшее. Это правда он? Это не сон?
— Это я, бабочка. Это я, — шепчет он мне в волосы. Я зарываюсь лицом в его шею, вдыхая знакомый запах. Мой любимый запах. — Говори, где болит?
— Алистер... — Я отрываюсь, чтобы посмотреть в его глаза, в эти бесконечно дорогие, полные тревоги и любви голубые бездны. — Ты... ты пришел...
— Я обещал. — Его пальцы нежно проводят по моей щеке, смазывая капли крови. — Я всегда буду рядом. Больше я никому не позволю отнять тебя у меня. Никогда.
— Ты... ты жег город...
Он смотрит на меня с такой безграничной нежностью, что перехватывает дыхание.
— Ради тебя я спалю дотла весь мир.
Алистер снова привлекает меня к себе, зарываясь пальцами в мои волосы, и его губы касаются моего лба. Боже, я так сильно люблю его. Я хочу, чтобы этот миг длился вечно. Чтобы мы всегда были вместе, чтобы я могла чувствовать его запах, его прикосновения, его губы. И плевать, что мир вокруг горит адским пламенем. Плевать на боль, на кровь, на смерть. Он здесь.