Но сознание упрямо возвращается ко мне. Я вырываюсь из его объятий.
— Сайлас... Прошу, помоги ему! — Я снова падаю на колени рядом с неподвижным телом.
Алистер без промедления опускается рядом. Он кладет два пальца на шею Сайласа, его лицо сосредоточено.
— Жив, — констатирует он, и я издаю облегченный вздох. — Пульс слабый, но есть.
Затем Алистер достает рацию.
— Дин, первая дверь по коридору справа.
— Иду, — немедленно отвечает Дин.
И тут взгляд Алистера падает вниз, на мои ноги.
— Айрис... Ты что, бегала босиком?
Смотрю на свои стопы. Они грязные, в земле и в запекшейся крови от мелких порезов. Я даже не почувствовала, как поранила их.
— Все нормально, — говорю я, пытаясь встать. — Я смогу идти.
— Нет. Нет, это не нормально. — Его тон не оставляет места для возражений. — И идти ты никуда не будешь.
Он осторожно подхватывает меня на руки. Я не могу сдержать резкий, шипящий вдох, когда его движение отзывается пронзительной болью в боку. Я вижу, как его лицо искажается от муки, от тяжести видеть меня такой.
— Мы едем в больницу. Сейчас же.
— Нет! — Я хватаюсь за его плечо. — В больницу нужно Сайласу! Он умрет! Прошу, не оставляй его здесь!
— Им займется Дин. А тебя я никому не доверю.
Алистер выносит меня из комнаты, и в этот момент к нам подбегает Дин, его лицо напряжено. А рядом с ним... Маркус?
— Заберите Сайласа, — отдает команду Алистер. — И в машину. Быстро.
— А где...?
— Мертв.
Мы покидаем поместье. Вернее, то, что от него осталось. Дверь, сорванная с петель, открывает вид на ад, вырвавшийся на свободу. Клубы едкого дыма застилают небо, выкрашивая его в грязно-багровые тона. Где-то рвутся снаряды, слышны отголоски перестрелок, но все это кажется мне приглушенным, словно доносящимся из другого измерения.
Я прижимаюсь щекой к груди Алистера, чувствуя под тканью ровный ритм сердца. Обвиваю руками его шею, и одного этого прикосновения, этого запаха его кожи достаточно, чтобы в моей душе воцарилось спокойствие. С ним я знаю — все будет хорошо.
Алистер подходит к черному внедорожнику, дверь которого уже распахнута. Он осторожно сажает меня на мягкое заднее сиденье. Вскоре Дин и Маркус, двигаясь в слаженном темпе, приносят бесчувственное тело Сайласа и укладывают его рядом со мной.
— Пуля не повредила сердце и легкие, судя по положению входного отверстия, — успокаивает меня Маркус. — Рану герметизировал, вколол Трамадол. Жить будет, но поторопитесь.
— Спасибо, — выдыхаю я, чувствуя, как накатывает облегчение. Он кивает и захлопывает дверцу.
Дин запрыгивает на пассажирское сиденье, Алистер — за руль. Рык заведенного двигателя сливается с общим гулом разрушения. Внедорожник срывается с места, оставляя этот кошмар позади.
Я прикладываю пальцы к запястью Сайласа, нащупывая слабый, едва уловимый пульс. А затем ловлю на себе взгляд Алистера через зеркало заднего вида, его глаза полны неозвученных вопросов. Он слушает указания Дина, прокладывающего маршрут по объездным улицам, но я вижу, как его пальцы нервно сжимают руль.
Мне нужно объяснить. Это выглядит безумием — та, кого он спасал, теперь держит за руку человека, который был частью ее пыток.
— Он не такой плохой, каким казался, — тихо начинаю я. — Сайлас...
— Айрис... — Алистер тяжело вздыхает.
— Нет, ты должен выслушать! Он... он завидовал тебе. Всю жизнь.
— Конечно, — фыркает Дин, не поворачиваясь. — Такое стильное шрамирование и пожизненная подписка на психотерапевта. Грех не позавидовать.
— Он рассказывал мне, — продолжаю я, игнорируя его, — каких успехов ты достигал. А его родители... ваши родители... они не скрывали своей ярости. Что незаконнорожденный сын оказался способнее и умнее, чем их законный наследник. Вы были детьми. Вы не понимали, что не должны воевать друг с другом, когда настоящее зло — ваш отец.
Я ловлю взгляд Алистера через зеркало и вижу сомнения в его глазах.
— Но теперь вы выросли, а Джеймс мертв. Сайлас выживет, и вы... вы сможете все обсудить. Найти какой-то мир. — Делаю паузу, подбирая слова. — Он бросился под пулю, чтобы защитить меня. Дай ему шанс все исправить.
Повисает неловкая тишина, заполняемая лишь рыком мотора и мерным сопением раненого, но Дин тут же решает разрядить обстановку.
— Ага, нас ждет трогательное воссоединение семейки. Как жаль, что гнездышко, где вы могли бы все вместе вязать носочки, мы только что разнесли. — Он оборачивается ко мне, на его лице играет ухмылка. — Я, в принципе, согласен на вариант втроем — я, ты и этот верзила. — Дин кивает на Алистера. — Но второго Синклера, даже полумертвого, я на порог не пущу. Это уже перебор.