Не успеваю я сделать первый глоток горьковатой жидкости, как Дин уже ведет оживленную беседу с брюнеткой, чье платье является скорее откровенным намеком, чем одеждой. Ее смех слишком громкий, а взгляд слишком цепкий. Пусть развлекается. Эта лиса явно охотится на состоятельную дичь, и Дин с его дикой харизмой и намеком на опасность идеально подходит на роль жертвы. Надеюсь, он удовлетворит свой интерес где-нибудь в подсобке или туалетной кабинке и успокоится. Только бы не повел эту нимфу к нам в дом.
Я вожу взглядом по залу, сканируя лица, вычисляя тех, чьи позы кричат о деньгах и власти громче, чем любые слова. Внезапно чье-то прикосновение нарушает мою концентрацию. Чувствую не просто касание, а наглое поглаживание ладонью по спине, нежное и требовательное одновременно.
Я оборачиваюсь, словно хищник, которого потревожили, но который еще не решил, стоит ли реагировать. Передо мной стоит девушка. Вернее, не стоит, а демонстративно изгибается, пытаясь вписаться в пространство между мной и стойкой бара. Рыжие кудри, взрывные и искусственно-объемные, обрамляют вызывающе-невинное лицо. Губы — алые, накачанные, влажные — сложены в сладкую, но абсолютно дежурную улыбку. Золотистое платье откровенно подчеркивает каждую линию ее натренированного, возможно, даже слишком идеального тела. Уверен, в зале она потратила кучу времени не для здоровья, а для инвестиций. От нее исходит удушающий коктейль из дорогого парфюма с верхними нотами цитруса и прогорклой базой крепкого алкоголя.
— Привет, красавчик, один здесь? — Она прижимается ко мне, и я чувствую упругость ее груди.
В ответ я не трачу слов. Лишь медленно киваю в сторону Дина, который в этот момент уже что-то шепчет на ухо своей брюнетке, низко склоняясь к ней.
— О, так это твой друг угостил мою подругу коктейлем? — Она не отступает, играя прядью своих волос длинными ногтями. — Не хочешь ли последовать его примеру? Можем провести этот вечер… вчетвером. Ну, если ты понимаешь, о чем я.
Я не отвечаю. Просто смотрю в ее серые остекленелые глаза. В их глубине нет ни озорства, ни настоящего огня — лишь расчетливая пустота и скука, прикрытая алкогольной бравадой. Я пришел сюда не для того, чтобы покупать дешевую ласку за стопку виски. Моя охота другого порядка — мне нужны не тела, а души, причем те, что погрязли в долгах и пороках по самую макушку.
К нашему немому противостоянию подваливает Дин, уже явно вошедший в раж, с брюнеткой на поводке своего обаяния.
— Так ты, значит, подруга Синди? Я Дин, рад встрече. — Он ослепляет ее ухмылкой.
— Я Дарла, — отвечает рыжая, на мгновение переключаясь на него. Ее взгляд скользит по его татуированным рукам, оценивающе задерживается на мускулатуре. — У тебя классные тату.
Она протягивает ему руку с театральным жестом, и Дин, не разрывая зрительного контакта, подносит ее к губам не для формального поцелуя, а для долгого, чувственного прикосновения. Видимо, сегодняшний улов моего друга обещает быть двойным. Лишь бы он не втянул в свои игры меня.
— А как зовут твоего немого, но такого очаровательного спутника? — Дарла снова поворачивается ко мне, ее настойчивость начинает вызывать раздражение.
— Это Ал, — отвечает Дин, хлопая меня по плечу. — Он сегодня немного не в духе. Просто его надо хорошенько развеселить. Как думаешь, справишься?
Дарла хихикает и снова прилипает ко мне. Дин в этот момент незаметно для девушек тычет меня локтем в бок, и в его взгляде читается немое: «Расслабься, черт возьми, не порти вечер!». Ладно, дружище. Поддамся течению этого дешевого фарса.
— Милые дамы, — произношу я, наконец подавая голос. — Предлагаю сменить дислокацию. Займем столик и закажем напитки туда. Здесь слишком… шумно для приятного общения.
Мы перемещаемся в один из полузакрытых уголков. Дин мгновенно падает вглубь сиденья, увлекая за собой Синди, которая устраивается у него на коленях, как будто это ее законное место. Я сажусь напротив, и Дарла тут же пристраивается рядом, ее нога плотно прижимается к моей. Она беспрестанно ерзает, ее рука то и дело касается моей, а взгляд блуждает где-то на уровне моего воротника. Чтобы хоть как-то ее обездвижить, мне приходится положить руку ей на бедро.
Наступает короткая пауза, заполненная лишь приглушенной музыкой.
— Мальчики, а чем вы вообще занимаетесь? — интересуется Синди, играя воротником рубашки Дина. В ее голосе сквозит дежурная любезность, но глаза выдают неутолимый интерес к нашему кошельку.