— Айрис, тебе нельзя…
— Отстаньте от меня! — Я вырываю свою руку, отталкиваю его и, рыдая, выскакиваю в прохладный вечерний воздух.
Как на зло, в саду, освещенном гирляндами фонарей, тоже полно гостей. Их смех и болтовня режут слух. Я бегу прочь от света, в самую гущу темного сада, туда, где высокие деревья и спутанные кусты образуют плотные стены и коридоры. Ветки хлещут меня по лицу и рукам, цепляются за тонкую ткань платья. Раздается резкий звук — ткань рвется у меня на плече.
Я продвигаюсь дальше, спотыкаясь о корни, мои нарядные белые туфельки вязнут в грязи, а подол платья тянет за собой комья влажной почвы. Ну вот, теперь я точно похожа на противную гусеницу. Или даже на слизняка!
Наконец, я нахожу небольшое укрытие — заросли какого-то пышного куста с темными листьями. Я забиваюсь в самый угол, прижимаюсь спиной к холодному стволу старого дуба, обхватываю руками свои ободранные коленки и даю волю слезам. Они текут ручьями, смешиваясь с пылью и грязью на лице. Я пытаюсь утешить себя мыслью, что Райан скоро уедет. Но это ничего не изменит. Я-то останусь здесь. Всегда буду этой уродиной, позором семьи Рейвенскрофт.
Внезапно мои мысли прерывают чьи-то осторожные шаги, они приближаются ко мне по мягкой траве. Наверное, Руфус все-таки выследил меня и сейчас поведет обратно, в этот ад. А папа… папа увидит порванное, грязное платье и окончательно разочаруется во мне.
Ветки куста рядом со мной раздвигаются, но за ними вовсе не дворецкий. Длинные ноги легко и грациозно перешагивают через колючие побеги, и в моем импровизированном убежище оказывается тот парень с темными волосами и печальными голубыми глазами, который стоял в стороне ото всех.
Он не нависает надо мной. Вместо этого парень приседает на корточки, и наши лица оказываются на одном уровне. Мне становится так стыдно, что я отворачиваюсь, утыкаясь лбом в колени. Он не должен видеть меня такой — перепачканной, заплаканной, раздувшейся от слез.
— Эй. — Его голос звучит тихо, без насмешки или притворной жалости. Он низкий, бархатистый и теплый. — Тебя ведь Айрис зовут, да?
Я лишь киваю, шмыгнув.
— Не бойся, я тебя не обижу. — Он говорит это так просто и искренне, что у меня внутри что-то сжимается.
— Да, Айрис, — шепчу я, наконец решаясь развернуться к нему, но все еще не смея поднять взгляд выше его рук.
— А я Алистер. Рад знакомству.
Он протягивает мне ладонь. Большую, с длинными пальцами. После секундного колебания, я кладу свою маленькую грязную ладошку в его. Его пальцы мягко смыкаются вокруг моей руки, и от этого прикосновения становится чуть-чуть спокойнее.
Я медленно поднимаю на него глаза. И… ох. Это было ошибкой. Его глаза не просто голубые — их цвет напоминает океан, глубокий и чистый. И в них нет ни капли насмешки или брезгливости. Только тихая, понимающая грусть. Я словно тону в этом взгляде.
— Ты не слушай Райана, — успокаивает Алистер, не отпуская мою руку. — Он просто пьяный идиот. Знала бы ты, какой бред он там несет своим дружкам, а все вокруг ему поддакивают, строят из себя взрослых.
— П… правда?
— Конечно, правда. — Алистер улыбается, и на его щеках появляются красивые ямочки. — Зачем мне тебе врать?
— Не знаю, — выдыхаю я с опаской, все еще не решаясь доверять. Все внутри меня сжимается от привычной подозрительности. — Вдруг это Райан подослал тебя, чтобы надо мной поиздеваться? Он на это способен, я знаю.
— Я бы ни за что не пошел на такое, клянусь тебе. — Его большой палец нежно проводит по моей ладошке успокаивающим жестом, от которого по плечу разбегаются мурашки. Мне становится одновременно тепло и неловко от такой близости. — Я понимаю, каково тебе. Мне тоже в свое время доставалось от брата.
Я удивленно поднимаю на него глаза, забывая на секунду про слезы.
— А кто твой брат?
— Сайлас, — отвечает он, и в его голубых глазах мелькает тень чего-то сложного. — Знаешь такого?
— Фуу! Тогда тебе еще больше не повезло, чем мне! Он еще противнее!
Алистер тихо смеется, и его смех кажется мне самым добрым звуком за весь этот ужасный вечер.
— Это точно. Но я ему спуску не даю. Видела его шрам на брови? — Он хитро подмигивает мне. — Это я его однажды «разукрасил».
Мои глаза округляются от изумления. Я бы никогда не смогла так сделать. Мысль о том, чтобы намеренно причинить Райану боль, вызывает у меня ужас, даже после всего, что он наговорил. Но откуда вообще у Сайласа взялся брат? Почему я никогда раньше не видела Алистера на приемах? Это нужно выяснить.
— А почему я никогда не видела тебя раньше? — спрашиваю я, с любопытством разглядывая его лицо. Оно кажется таким взрослым и серьезным.