— Ты ведь можешь… отправить меня к хирургу, — выдыхаю я, слова едва ли не застревают в пересохшем горле. Я снова опускаю глаза, не в силах выдержать его взгляд. — Можешь заказать себе… любую грудь. Какую пожелаешь.
Сайлас замирает на секунду, а затем разражается громким смехом. Он отпускает мой подбородок и шлепает меня по ноге.
— Мне нравится твой настрой, детка! Но, видишь ли, я не хочу, чтобы ты окочурилась в первую брачную ночь. Мне нужна живая жена, а не холодный трупик. Так что ешь.
Я понимаю, что мне некуда деваться. Сопротивление бесполезно и только усугубит ситуацию. Логика мгновенно подсказывает выход: лучше пойти у них на поводу сейчас, сохранив остатки сил и достоинства, а потом, в тишине и уединении ванной комнаты, просто… избавиться от съеденного.
Дрожащей рукой я тянусь к подносу. Мой взгляд падает на воздушное пирожное с шапкой взбитых сливок — оно легкое, жирное, такое, что покинет мой организм с наименьшими усилиями. Я бегу его и подношу к губам, чувствуя, как внутри все сжимается от отвращения и страха. Кусаю.
Сладкий вкус мгновенно заполняет рот. Крем, который должен был быть нежным, кажется мне жирной, удушающей пастой. Я с трудом сглатываю, чувствуя, как кусок по пищеводу спускается в желудок, словно раскаленный уголь.
— М-м-м, детка, — хрипит Сайлас, его глаза темнеют от низменного интереса. — Вот так. Ты не представляешь, как будоражишь мою фантазию.
Он протягивает руку и проводит большим пальцем по моей верхней губе, стирая остатки взбитых сливок. Я замираю, не в силах пошевелиться. А потом Сайлас, не отрывая от меня взгляда, заталкивает этот палец ко мне в рот.
— Оближи.
В глазах темнеет. Волна тошноты подкатывает к самому горлу. Его палец, соленый от кожи и сладкий от крема, кажется самым отвратительным, что я когда-либо чувствовала. Я едва сдерживаю рвотный позыв, обводя языком вокруг его пальца. Сайлас медленно, с наслаждением, вытаскивает его.
Да что он творит! И это все на глазах у Райана, который сидит напротив, невозмутимо потягивая виски и пуская кольца дыма, будто наблюдая за рядовой бытовой сценой.
— Кстати, о свадьбе! — внезапно нарушает молчание мой брат. — Айрис, у нас для тебя отличная новость.
Сайлас ухмыляется, наслаждаясь моментом, и обнимает меня за плечи, притягивая к себе.
— Ах, да, совершенно верно, — подхватывает он. — Мы решили не тянуть с таким радостным событием. Церемония состоится через три недели. Ты ведь безумно рада, моя дорогая?
Синклер смотрит на меня, жадно выискивая в моих глазах шок, панику, отчаяние, которые забавляют его.
— Но… — Я пытаюсь сделать вдох, но воздуха катастрофически не хватает. — Почему так рано? Вы же говорили о трех месяцах…
— Возникли некоторые… непредвиденные трудности, — холодно отрезает Райан. — Нам лучше поторопиться и наконец скрепить союз.
— О каких трудностях вы говорите?
— «Безликий» проявил активность, — объясняет Райан, отставляя бокал. Его лицо остается невозмутимым, но в глазах читается напряжение. — Он проник в центральную систему Джеймса. Подкинул какой-то вирус и умыкнул всю клиентскую базу за последние пять лет. Теперь нас может ждать та же учесть. Мы не можем позволить себе роскошь долгих приготовлений.
— Представляешь, какая наглость? — Сайлас начинает водить пальцем по моему бедру, вычерчивая какие-то узоры. Его прикосновение заставляет мою кожу покрываться мурашками. — Вирус был отправлен прямо с личного компьютера моего отца. И знаешь, когда это произошло? Прямо в тот вечер, когда мы объявили о помолвке. — Он наклоняется ко мне так близко, что наши лбы почти соприкасаются. — Тебе чертовски повезло, что ты всю вечеринку была у всех на виду, прикованная ко мне. Поэтому ты, моя дорогая, пока вне подозрений.
Меня поражает не столько само преступление, сколько то, что Сайлас может хотя бы на секунду допустить мысль, что я способна на нечто подобное. У меня не хватило бы ни смелости, ни знаний, ни сил для такой сложной операции.
— А что на счет камер видеонаблюдения? — спрашиваю я, пытаясь мыслить логически, чтобы отвлечься от паники. — Вы смотрели записи? Там же должен быть кто-то заснят…
— Записи стерты, — резко отвечает Сайлас. — В то самое время, когда мой отец толкал свою пламенную речь, кто-то очень умелый подчистил все видео, снятые камерами в его кабинете и в коридорах, ведущих к нему. — Он пристально вглядывается в мое лицо, будто пытаясь прочитать в нем что-то. — У тебя, случайно, нет никаких соображений на этот счет? Никаких догадок? Может, ты кого-то подозрительного видела?