Шоппинг действительно утомил меня, и теперь мне хочется не просто забрать еду с собой, а зайти внутрь. Вдохнуть этот знакомый воздух, полный аромата свежей выпечки и кофе.
— А как вы смотрите на то, чтобы пообедать там? — спрашиваю я, пристегивая ремень безопасности.
Линда и Руфус удивленно переглядываются.
— Да, конечно, милая, — опоминается Линда. — У нас есть время в запасе.
Я сама удивляюсь своему порыву, но внутри поднимается странная решимость. Мне нужно почувствовать себя нормальной. Обычной девушкой, которая может зайти в кафе, сесть за столик и съесть что-нибудь вкусное, не озираясь по сторонам в поисках угрозы, не подсчитывая в уме калории. Свободной.
Когда мы подъезжаем к знакомому двухэтажному зданию, оплетенному плющом и диким виноградом, уже тронутым осенним багрянцем, мой пульс учащается. Заведение «Бинхардс» больше, чем просто кофейня — с его высокими потолками, арочными окнами и уютными полумрачными уголками оно напоминает скорее хороший ресторан со своей особой, ни на что не похожей атмосферой.
— Ты уверена, что хочешь пойти внутрь? — переспрашивает Линда, выходя из машины. Ее беспокойство становится более явным. — Мы можем сделать заказ и забрать его с собой, тебе ведь так всегда было спокойнее… Или посидим в машине?
Ее настойчивость кажется мне странной. Почему она так против?
— Но… Мне нравится это место, — возражаю я. — Я давно там не была. И это ведь хорошо, что я стараюсь измениться? Ведь так?
Линда вздыхает, и ее лицо смягчается.
— Да, да, конечно, солнышко. Просто я волнуюсь за тебя. Пойдем.
Я решаю отбросить сомнения и толкаю массивную дверь. Интерьер почти не изменился за годы: все те же темные дубовые панели на стенах, массивные столы, мягкие диваны с подушками. Повсюду расставлены кадки с живыми растениями, а с потолка свисают гирлянды с теплым светом, создавая ощущение вечного уюта и покоя. Пахнет свежемолотым кофе, корицей и сдобной выпечкой. Пахнет счастьем моего детства.
Я выбираю свободный столик у большого окна, выходящего на террасу. Руфус и Линда молча садятся напротив. Когда подходит официант, они собираются заказать только кофе, но я останавливаю их и прошу поесть вместе со мной. Для спокойствия.
Они не могут мне отказать и заказывают по круассану, Линда выбирает с миндальным кремом, а Руфус — с ветчиной и сыром. Мой же выбор падает на салат с индейкой и латте на кокосовом молоке, а когда я обнаруживаю в меню раздел «Здоровое питание», мой взгляд привлекает кофейный мусс в шоколадной глазури без сахара, который я смогу съесть и не почувствовать вины.
Я уже начинаю расслабляться, наслаждаясь безопасной атмосферой и приятным (к огромному удивлению) предвкушением еды, как вдруг мой взгляд скользит через большое окно на столики под открытым небом. Там, в дальнем углу, я замечаю знакомый силуэт.
— Это… это же Мария? — удивляюсь я, прищуриваясь, чтобы разглядеть лучше. Девушка сидит, сгорбившись над пустующим столом, ее плечи напряжены, а лицо, обращенное к нам в профиль, кажется бледным и осунувшимся. С момента ее увольнения я ничего о ней не слышала.
Линда резко оборачивается к окну. Ее лицо на мгновение становится странно неподвижным, почти застывшим.
— Да, кажется. — Она быстро переводит взгляд на Руфуса. — Подожди тут минутку, солнышко. — Линда поднимается, отодвигая стул. — Нам нужно… э-э-э… нужно обсудить с ней пару вопросов.
Она запинается, будто придумывает объяснение на ходу.
— Мария говорила, что до сих пор не получила свои отпускные. Видимо, возникли какие-то проблемы с банком. Руфус поможет разобраться. Начинай кушать без нас, хорошо? Мы ненадолго.
Ситуация кажется мне крайне странной. Зачем понадобилось решать финансовые вопросы бывшей сотрудницы здесь и сейчас, в кафе? Да еще так срочно? И почему лицо Линды стало таким напряженным? Но я лишь молча киваю, делая вид, что принимаю это неуклюжее объяснение.
Как только они выходят на террасу, я вжимаюсь в мягкую спинку дивана, стараясь стать как можно менее заметной. Я наблюдаю, затаив дыхание. Мария вздрагивает, увидев их, ее лицо, теперь видимое полностью, искажается страхом — точно таким же, как в тот день, когда она искала кабинет Райана. Это определенно не похоже на реакцию человека, обсуждающего задержку зарплаты.