— Что ты чувствуешь, милая?
— Не знаю… — выдыхаю я, теряясь в новых, ослепляющих ощущениях. Моя рука начинает двигаться сама по себе, осторожно, ритмично. Большой палец продолжает выводить нежные круги вокруг клитора, а средний скользит внутри. — Это… непривычно, но… очень приятно.
Еще один стон, на этот раз более громкий и протяжный, вырывается из моих губ. В ответ я слышу прерывистый вздох. Мысль о том, что мои действия возбуждают его, что я могу вызывать такую реакцию у этого мужчины, ударяет в голову опьяняющей волной.
— Хорошо, продолжай… — шепчет Коул. — Теперь… левой рукой коснись своей груди. Удели ей внимание. Представь, что это мои руки. Что мои пальцы ласкают твою нежную кожу, сжимают твою грудь, твои твердые, чувствительные соски. Представь, что это я проникаю в тебя.
Я зажмуриваюсь еще сильнее, полностью отдаваясь власти его голоса. Я представляю его руки — большие, сильные, с длинными пальцами и выпуклыми венами на тыльной стороне. Представляю, как они скользят по моей коже, как сжимают мою маленькую грудь, как большие пальцы проводят по соскам… Мои собственные пальцы повинуются этому образу. Я сжимаю сосок, и резкое, сладкое удовольствие заставляет меня всхлипнуть.
Ласки между ног становятся более настойчивыми, отзываясь нарастающей пульсацией глубоко внизу живота. Ноги напрягаются до дрожи.
— А теперь добавь еще один пальчик, милая, — продолжает он, его голос становится ниже, властнее.
— Я не смогу… — всхлипываю я, уже почти теряя связь с реальностью. — Слишком… Я не выдержу…
— Айрис. — Его тон не допускает возражений. — Делай, как я говорю.
Я, покорная его воле, добавляю второй палец. Ощущение мгновенно меняется.
Возникает легкое, растягивающее чувство, граничащее с болью, но оно тут же поглощается новой, более интенсивной волной удовольствия от наполненности, от трения, от его голоса, который руководит мной.
— Во мне два пальчика, — выдыхаю я, мои слова звучат как пьяный, бессвязный шепот.
В ответ я слышу глубокое, низкое рокотание, почти животный рык удовлетворения. Это добавляет мне смелости.
— А что… что делаешь ты? — спрашиваю я, с трудом выговаривая слова. — Расскажи мне.
— М-м-м, милая… — отвечает Коул. — Я сжимаю в руке свой член. Представляю, как твои милые, пухлые губки обхватывают его… как твой маленький, робкий язычок скользит по всей длине, исследуя каждый сантиметр… Ты хочешь попробовать? Хочешь почувствовать его вкус?
Образ в моей голове рисуется так ярко, так откровенно, что у меня перехватывает дыхание.
— Да… — Я усиливаю давление на клитор. — Я хочу… хочу попробовать.
— Я представляю, как вхожу в тебя… Как твоя узенькая, тугая киска принимает меня. Как ты сжимаешься вокруг меня.
Я закусываю губу до боли, пытаясь сдержать крик. Мои пальцы работают быстрее, активнее, повинуясь его словам, его фантазиям, которые становятся моими собственными.
— Да… да… — это все, что я могу выдохнуть.
— Я так хочу увидеть, как ты кончаешь со мной внутри, мой ангел. — Его слова льются, как горячий мед, парализуя волю. — Ты так невероятно красива в эти моменты. Трепещущая, отдавшаяся мне… Кончи для меня, Айрис. Прямо сейчас. Я хочу это услышать. Дай мне это услышать.
И как по его команде, все внутри меня напрягается до предела. Внизу живота завязывается болезненно-сладкий узел, который пульсирует в такт бешеному ритму сердца. И затем… затем он развязывается. Ослепительная волна удовольствия накрывает меня, вырывая из груди захлебывающийся крик. Мир меркнет, распадается на миллионы искр, перестает существовать. Я не могу дышать, не могу думать, могу только чувствовать, как мощные, пульсирующие спазмы сотрясают мое тело, смывая все — и страх, и тревогу, и саму реальность.
В ушах стоит звон, я лежу в остывающей воде, совершенно разбитая, обессиленная, чувствуя, как последние, уже слабые судороги удовольствия пробегают по моему телу.
И сквозь этот туман в сознании я слышу его дыхание на другом конце провода — сбитое, прерывистое, хриплое. Затем раздается тихий стон — низкий, мужской, полный такого же неконтролируемого освобождения. Он кончает вместе со мной. Вместе с моим криком, с моей дрожью, с моим падением в бездну.
Мы находимся так далеко друг от друга, но я ощущаю его близость. Это страшно и невероятно возбуждающе. Я чувствую Коула так явственно, будто его губы шепчут у моего уха, а его руки лежат на моей коже.
Несколько секунд царит тишина, нарушаемая только нашим выравнивающимся дыханием. Затем его голос снова заполняет пространство.