— Я хочу, чтобы меня осмотрела женщина, — выдыхаю я, цепляясь за последнюю соломинку. Во-первых, я не хочу, чтобы этот мерзкий мужчина касался меня там. Его руки, только что грубо щупавшие меня, вызывают отвращение. А во-вторых... может, женщина поймет? Существует же какая-то женская солидарность?
Но в ответ его лицо искажается гримасой раздражения и презрения. Вся маска вежливого профессионализма улетучивается.
— Дорогуша, не морочь мне голову! — Его голос звучит как удар хлыста. — Господин Синклер поручил это мне! Именно моему мнению он доверяет, и я не стану подводить такого человека из-за твоих дурацких капризов! Поэтому легла на кушетку и раздвинула ноги, живо!
Врач встает, заставляя меня почувствовать себя маленькой, беззащитной мышкой в лапах зверя.
— Или... — Он делает паузу, и его следующие слова вонзаются в меня острее любого скальпеля. — Могу сразу записать в отчет, что господин Сайлас берет в жены шлюху? Выбор за тобой, принцесса.
Слезы подступают к горлу соленым комом и текут по щекам вопреки всем моим попыткам сдержаться. Каждая частичка моего достоинства, каждая крупица иллюзии о том, что я хоть что-то могу контролировать, растаптывается.
Я медленно, как сомнамбула, бреду к кушетке. Холодная клеенка касается моей кожи, и я поджимаю ноги к груди, пытаясь спрятаться. Не решаюсь раскрыться, уставляясь в белый потолок, а потом слышу резкий звук натягивающейся резины — мужчина надевает перчатки. Митчелл не дает мне времени, чтобы свыкнуться с происходящим. Его грубые руки хватают мои колени и с силой раздвигают их. Я зажмуриваюсь, пытаясь уйти в себя, найти хоть какой-то уголок в сознании, где этого не происходит.
Холодное чужое прикосновение раздвигает мои половые губы. Я вздрагиваю всем телом, как от удара током. Это хуже, чем боль. Я слышу свое прерывистое дыхание и чувствую, как врач наносит специальный гель.
Проходит вечность. Пальцы убираются, и я моментально закрываюсь.
— Нашел разрыв. — Он отходит и снимает перчатки с тем же противным щелчком. — И как мы объясним это господину Синклеру?
В его голосе сквозит сладострастная угроза. Паника заставляет мое сердце бешено колотиться. Мысль о Сайласе, о его гневе, о Райане… Нужно сказать что-то, что угодно!
— Я пользуюсь тампонами, — выпаливаю я первое, что приходит в голову. — Наверное, из-за них…
— Вот только не надо мне тут заливать! — фыркает врач. — Я знаю, что у тебя нет менструации. Какие тампоны? Ох и достанется же тебе…
Что-то во мне надламывается. Давление, страх, унижение — все это вырывается наружу в едином, отчаянном порыве. Я поднимаю на него глаза, полные слез, но теперь в них горит огонь ярости.
— Я мастурбировала! Ясно? — выкрикиваю я. — Это вы хотели услышать? Довольны? Вам ведь так нравится издеваться над девушками, унижать их! Да что вы знаете обо мне? О моей жизни! Вы знаете, каково это — быть куклой, которую все дергают за веревочки?!
Я не узнаю себя. Это не я — это существо, загнанное в угол, отчаянно пытающееся защитить последние остатки своей души.
Его лицо искажается от злости. Я вижу, как его ладонь резко взметается по направлению к моему лицу.
— Захлопнись, шкура малолетняя!
Инстинкт срабатывает быстрее мысли. Я уворачиваюсь в сторону, и его удар проходит по воздуху, едва задевая волосы. Адреналин ударяет в голову. Безотчетным, резким движением я отталкиваю мужчину. Он, не ожидая такого, отшатывается и оступается.
Я пользуюсь форой и принимаюсь натягивать одежду — действую с быстротой, которой сама от себя не ожидала. На белье нет времени, важнее просто прикрыть тело, чтобы убежать.
— Помогите! — кричу я в надежде привлечь внимание, вытащить этот гнойник на свет.
Врач, придя в себя, с рыком кидается на меня, его лицо перекашивает гримаса ярости. Он пытается схватить меня за лицо, заткнуть рот своей грубой ладонью, но дверь в кабинет с грохотом распахивается, и внутрь влетает Маркус. Его движения молниеносны. Он хватает врача за шиворот и с силой оттаскивает от меня, отбрасывая в сторону с легкостью, пугающей в своей мощи.
— Убрал от нее руки, ублюдок, — рычит Маркус.
Этих секунд мне хватает. Я застегиваю джинсы, сгребаю туфли в руки и, не надевая их, рвусь к двери. Пробегая мимо врача, который, красный от злости, пытается вырваться из хватки Маркуса, я останавливаюсь на мгновение.
— Передай своему дорогому Сайласу, что без справки на венерические заболевания я с ним в постель не лягу! Извращенец!