Мы приближаемся к парадному входу. Сайлас с легкостью снимает меня с плеча и ставит на шаткие ноги, но не отпускает. И тут же, как только я касаюсь земли, мою вторую руку с силой сжимает железная хватка Райана. Я шиплю от боли.
— Ай-ай, не ломай мою девочку, — с фальшивой укоризной произносит Сайлас, но в его глазах плещется удовлетворение.
Райан ничего не отвечает. Его лицо остается каменной маской ярости. Он с силой дергает меня за собой, втаскивая в дом. Я не успеваю переставлять ноги, брат буквально волочит меня по полированному мрамору холла.
— Куда мы? — с опаской интересуюсь я, пытаясь ослабить хватку, но его пальцы впиваются в меня только сильнее.
В ответ Райан оборачивается, и на его губах расплывается ужасная ухмылка.
— О, пришло время показать тебе мою любимую часть поместья, сестрица. Подвал.
— Место, где хранится вино? — глупо переспрашиваю я, мозг отказывается понимать происходящее.
Брат смеется.
— Подземная территория не ограничивается винным погребом, дорогая. Под нашим домом находится целая система ходов и темниц — наследство от нашего любимого дедушки. У него был отличный архитектурный вкус.
В моей голове складывается ужасающий пазл. Те приглушенные крики, доносившиеся иногда по ночам из вентиляции, которые я объясняла себе игрой воображения или ветром. Девушки, которые бесследно исчезали после работы в доме. Наш дед, о жестокости которого ходили легенды. Значит, Райан нашел какие-то комнаты пыток? Не просто нашел — он использовал их...
— Нет! — кричу я, и мой крик эхом разносится по пустому коридору. Я упираюсь ногами в пол, пытаясь вырваться, цепляясь свободной рукой за косяк двери, ведущей в одну из гостевых спален. — Отпусти! Я никуда с тобой не пойду! Райан, пожалуйста!
Но его хватка железная. Он тянет меня за собой в темный коридор, к той самой двери, что ведет в винный погреб. Двери в ад, который является не метафорой, а самым что ни на есть реальным подземельем моего родного дома.
Мои крики, кажется, разбиваются о холодные, высокие стены, не находя выхода. Но они достигают чьего-то слуха. Из глубины коридора, ведущего в служебные помещения, появляется стремительная фигура. Это Линда.
— Не смей ее трогать, мерзавец! — выкрикивает она, не думая о последствиях. Линда бросается к нам и вцепляется в руку Райана, пытаясь оттащить его от меня. — Отпусти ее, побойся Бога!
Вдалеке, в конце коридора, я вижу и Руфуса. Он бежит к нам, его лицо бледнеет от ужаса. На мгновение в моем сердце загорается искра надежды.
Но она гаснет в ту же секунду. Райан, не говоря ни слова, с размаху бьет Линду кулаком по лицу. Она беззвучно падает на пол и замирает, ее голова с жуткой неестественностью откидывается, ударяясь о резную ножку консоли.
— Линда! — Мой крик застревает в горле.
Я с ужасом смотрю на ее неподвижное тело. Сайлас, стоящий поодаль, лишь приподнимает бровь, наблюдая за происходящим с интересом, будто это не сцена насилия, а любопытный спектакль.
— Руфус, — бросает Райан, отпирая дверь. — Убери эту помойную шавку с моих глаз. — Он кивает в сторону бесчувственной Линды. — И научи ее уму-разуму, чтобы больше не тявкала.
Я поднимаю взгляд на Руфуса. Его руки сжимаются и разжимаются, на лице бушует буря — боль, ярость, бессилие. Я вижу, как он делает шаг вперед, готовый броситься на Райана, несмотря ни на что. Но я едва заметно качаю головой. Глазами я умоляю его: «Нет. Остановись. Помоги ей». Он понимает. Боль в его взгляде сменяется горьким осознанием. Руфус не сможет спасти меня, но он спасет Линду. Это важнее.
Райан распахивает дверь и с силой толкает меня вперед. Я оказываюсь перед уходящей в непроглядную тьму каменной лестницей. Мы спускаемся и проходим через знакомый винный погреб, где в прохладе хранятся бутылки с выдержанными напитками. Райан подходит к одному из стеллажей, берет неприметную бутыль и приподнимает ее. Раздается тихий щелчок, и часть стеллажа бесшумно отъезжает в сторону, открывая потайной проход.
— Не перестаете удивлять, господин Рейвенскрофт! — смеется Сайлас.
— Наш идиот-папашка хотел навсегда скрыть это место, замуровав его, — с гордостью рассказывает брат, заталкивая меня в черную пасть прохода. — Но я нашел старинные чертежи. Милости прошу в мои скромные апартаменты!
Мы ступаем в узкий коридор. Легкие сразу же наполняются жутковатой смесью запахов сырости и плесени. Под ногами что-то хрустит. Я убеждаю себя, что это кости крыс, но внутренний голос шепчет ужасные догадки.