Казалось бы — просыпаешься в тишине, но насколько велика разница между проснуться в тишине дома и проснуться в тишине… непонятно где. Дома можно понежиться в кровати, совершенно не обязательно спешить вставать, а тут рука уже сама сжимает рукоять автомата, лежащего под головой и готова нажать на курок без раздумий. Успокаивает лишь то, что дверь крепкая, заперта хорошо и снаружи её открыть проблематично. Что там за ней сейчас — пока не важно. Хотя то, что помещение больше смахивает на аквариум и в один момент с той стороны окна караулки могут появиться зрители, душевному спокойствию не способствует. Найденная в углу пыльная плащ-палатка превратилась в занавеску.
— Нет, с выпивки, пусть и с не самой качественной, так не разносит, — Макс осматривал своё тело в зеркале. — Мутация полезная, спору нет, но вот видок так себе, особенно на лицо — девушкам не понравится. Впрочем, щупальца из пасти не лезут и то ладно. Теперь хотя бы понятно, почему я весь свой груз пёр так легко. Кстати, а ведь неплохо было бы тут оборудовать тайничок. Рюкзак крепкий, но может и не выдержать, да и не нужен такой арсенал, рванёт ещё ненароком. Сумку с собой тем более не потащишь, видок с ней как «только что с вокзала» будет. Ох, ведь комнату не мешало бы подробнее осмотреть, а то вчера было как-то не до того, да и инвентаризацию имеющегося тоже провести надо. Кстати, сколько же я провалялся-то тут?
Факт того, что спал он около двух суток, почему-то удивления не произвёл. Спросить про это было не у кого, и оставалось только списать свершившееся на действие стимуляторов, или же на накопившуюся усталость — почему-то именно сейчас Макс почувствовал её особенно остро. Вместе с тем начало наваливаться осознание всего случившегося за последнее время. То, что ещё недавно казалось полным смысла, теперь воспринималось полнейшей несуразицей, или же какой-то детской игрой. Аномальные из своего рода романтического места, полного загадок, превратились в отвратительную помойку, притягивающую к себе различные отбросы общества, неспособных жить в нормальном мире. Если бы сейчас Максу предложили исполнение любого его желания, то ни на секунду не задумываясь, он пожелал бы очутиться от Аномальных как можно дальше. Но больше всего хотелось, чтобы события, произошедшие за последние недели, оказались сном. Страшным ли, бредовым ли, но просто сном.
Подступила злость. Злость на невозможность что либо поменять в настоящем и как либо изменить уже случившееся. Злость на себя самого, ставшего непонятно кем. Захотелось снова стать нормальным человеком. Простым человеком.
Злость постепенно сменилась холодным равнодушием. Равнодушием ко всему, включая себя. Прошлое не вернуть, как бы сильно того не хотелось. Вопросов было много, но ответить на них было некому.
Выяснилось, что надёргал он у бирюковцев прилично. Оружие самого Бирюкова вид имело новый, обвес у него был солидный, и верная ДЭУ с этой странной модификацией Грозы не шла ни в какое сравнение. Особенно Макса удивил длинный глушитель, который, судя по наличию в комплекте оптического прицела, превращал огневой комплекс в некое подобие снайперской винтовки. Точность, понятное дело, получалась совсем не такой как у специализированных винтовок, но всё же это было лучше, чем ничего. Пусть и два в одном, зато легче. Напоследок умилила реакция компа — хитрющая железка заявила, что огневой комплекс слегка «фонит», причём не радиацией. Этого уже было достаточно для понимания того, что экземпляр, попавший в руки, создавался явно для использования на Аномальных и с применением их «даров».
— Если у двери до сих пор работал замок, то значит это, что тут есть электричество, — внезапно пришла в голову мысль. — Наземные постройки могут быть и не связаны с подземными, но выключателем, который у двери, пощёлкать стоит.
После пятого щелчка что-то загудело, замерцали люминесцентные лампы и помещение залил свет. Жизнь определенно налаживалась.
К своему удивлению Макс обнаружил в помещении ещё одну дверь, доселе незамеченную. Находящийся за ней санузел оказался как нельзя кстати, особенно если учесть, что в нём была вода, набежавшая туда, по всей видимости, из прохудившейся где-то водопроводной системы. Губка-фильтр, взятый Максом у Шибахары, позволил очистить достаточное количество для «умыться», «позавтракать» и даже на «про запас». Через некоторое время Нимов отхлебнул свежеприготовленного кофе, закурил и задумался.