— Но всё же каков соблазн узнать, что находится за ними! Может, этим Зона и подкупает? Сколько ж тут ещё секретов, если до сих пор такие вот неизведанные места попадаются? И ведь кто-то наверняка обо всём этом знает — не может быть, чтобы не было такого человека. Должны же были остаться в архивах документы, проекты, те же карты — настолько масштабное сооружение не может нигде не упоминаться, вот только где все эти архивы? Институтские те же не могли не заметить и пройти просто так мимо подобного, однако же ясно видно, что никто эти двери и вскрывать даже не пытался. Катались тут на дрезине и по сторонам не смотрели? Не верю, не могли они такое упустить. Ладно институтские, а спецслужбы разные? Уж у них-то точно должна быть информация о тайнах этого места, коль скоро тут такое творится уже несколько десятков лет, да и создавалось-то оно под их неусыпным контролем, тут и сомнений никаких быть не может. Должны же они были своих людей сюда посылать, а вот не посылали. Возможно, не слали их сюда потому, что ЗНАЛИ и ЗНАЮТ, что тут находится. Может и наоборот — знают, что нет там ничего, а раз так, то и нефиг туда лезть. И опять же это если предположить, что упомянутые архивы существуют. А ну как их нет, то что тогда? Опять одни догадки и домыслы.
Впереди забрезжил дневной свет. Макс было обрадовался, но, как оказалось, рано — тоннель хоть и вышел на поверхность, но собой быть не перестал, лишь превратился в огромную трубу с прорезями небольших окон. В них некоторое время мелькали какая-то дорога и лес, затем тоннель вновь ушёл под землю.
— Какую же только дрянь с Аномальных не притаскивали и ведь кто — отбросы общества, великовозрастные инфантильные романтики, страдающие различными формами алкоголизма и имеющие о дисциплине крайне отдалённое представление. Такие как ты, говоря проще. Неужели нельзя было уронить сюда несколько ядерных бомб, тем самым пусть и радикально, но решив проблему подземелий. Обвалились бы все наземные постройки, а уж желающих заниматься разборкой завалов тут отродясь не водилось.
Хрен с ними, с подземельями, без них бы прогресс точно не остановился. Остались бы одни аномалии, и не стало б нужды у сталкеров рисковать собой, а зачастую и окружающими, в поисках не пойми чего непонятно где. Однако же лезут, как будто им там намазано. Казалось бы — шатайся поверху, таскай себе артефакты на продажу, получай за это деньги и копи на безбедную старость, если до неё доживешь, конечно. Так ведь нет — тут у нас каждый второй любитель шампанского в нематериальном эквиваленте, жаждущий сорвать джекпот. Может оно и правильно, что хоть и спустя столько лет, но хватило у кого-то решимости отгородить Аномальные от остального мира. Сколько орали про «защитим мир от угрозы Аномальных территорий», какие весомые и правильные слова говорили про «вернём это место людям», а уж сколько политиков поднялось на «очистим эту землю» — числа не счесть. И что? А получалось как всегда — всё сводилось к деньгам, слова же оставались только словами. Клало это место на людские желания и пустые сотрясения воздуха. Ох, прав был Бирюков — остановился этот мир в своём развитии, достиг высшей точки. Не хватает возможностей человеческого разума постигнуть происходящее на Аномальных, да оно обывателю и не нужно. Нет у него этого желания. Боится он, обыватель, всего необъяснимого, а уж того, что может его обывательскую жизнь перевернуть с ног на голову, так и подавно знать не желает. Продуктами этого необъяснимого, но для него простыми и понятными, пользовался бы он с радостью, а вот про то, сколько времени, трудов, да что там трудов — жизней на создание этого было положено, знать не хочет категорически. Возможностей открывается море, но нужно им соответствовать. Дикаря за штурвал самолёта никто не пустит, младенцу сварочный аппарат тоже без надобности. Обывателю нужна простота, чтобы с самолётом было как с самокатом — встал и поехал. А так не получится. Те же батарейки, которые создали в Институте, неспроста оборудованы небольшим, но надёжным охлаждающим контуром и автоматическим инжектором с особым химическим составом, впрыскивающимся внутрь батарейной банки в случае её перегрева и почти мгновенно разлагающим электролит. Обычные-то батарейки перегрев не любят, а уж эти от него способны угробить питаемое устройство с концами, подав на него напряжение, многократно превышающее рабочее. С феерверком, само собой, и не самым полезным для здоровья газообразованием. Кипячение эта батарейка переживает спокойно, но вот бросать её в костёр не стоит. Может, действительно там, на небе, есть кто-то всевидящий и заботливый, потому заблаговременно зарубивший их производство — обязательно нашлись бы горе-экспериментаторы и просто придурки, с которых сталось бы отсоединять от батареек защитные модули, чтобы затем использовать их банки каким-нибудь небезопасным образом. Последствия были бы… ох, нехорошие были бы последствия, с травматизмом, а может и с летальными исходами. Особенно обидно, что у некоторых подобных деятелей нашлись бы родственнички, с аналогичным уровнем интеллектуального развития, но склонные к сутяжничеству. И с их подачи прогрессивная технология спокойно могла бы получить клеймо небезопасной для жизни и экологически вредной, особенно если среди них оказались защитники окружающей среды и иные борцы за экологию. И всё. Труды и жизни многих людей пошли бы прахом только из-за чьей-то неуёмной фантазии и врождённой склонности к суициду. Не, не из-за этого даже, а из-за какой-то средневековой глупости, в первую очередь. Обезьяна, заполучившая в свои руки компьютер, человеком от этого не станет, только вещь испортит. Можно, конечно, эту обезьяну научить нажимать кнопки на клавиатуре, даже какой-нибудь понятный для неё функционал на них повесить, но понять, какие ещё возможности даёт это устройство, не говоря уж о том, чтобы их постигнуть, она не сможет.