Система аномальной защиты бронекостюма работала на максимуме, но, не смотря на это, внутри костюм всё равно походил на финскую сауну. Ведро стремительно пустело. Мелкие детали плавились, разлетались в металлическую пыль, растворялись и меняли свою форму причудливым образом. Ржавая металлическая скоба, на подлёте к особо мощному холодильнику, покрылась ледяной коркой и развалилась на несколько частей от резкого перепада температур, влетев в находящуюся за холодильником сковородку. Непонятно что делавший в ведре тумблер, у которого почему-то была отломана ножка одного из контактов, вылетел из молодой закрутки подобно пуле и улетел в пыльный мешок, отчего всё вокруг заволокло пылью и пришлось ждать, пока она осядет. Несколько раз Макс забредал в тупики, и тогда приходилось возвращаться назад, тратя быстро расходуемое содержимое ведра. В такие моменты начинало казаться, что пройти эту преграду насквозь невозможно в принципе.
Поле закончилось внезапно — только что вокруг были аномалии и вдруг их не стало. Ведро, громыхнув несколькими оставшимися в нём железками, полетело на землю. Наплевав на всю технику безопасности при нахождении на аномальных территориях, Макс поднял забрало шлема и расстегнул костюм. Ворвавшийся внутрь свежий прохладный воздух был подобен ледяному душу. Почти обессилев, Нимов скинул рюкзак и привалился к нему, откручивая крышку фляги с коньяком. Неподалёку раздавался рёв аномалий, но Макса это уже не волновало — препятствие было преодолено и осталось в прошлом.
— А ведь это место по-своему красиво, — Макс решил не увлекаться и позволил себе лишь два глотка, впрочем, дополнив их сигаретой, — даже можно назвать его живым. Смертоносное, живое и завораживающее. Ха, смертоносное оно — только если в него лезть, а со стороны им, пожалуй, можно наслаждаться часами, его игрой цветов и колыханиями воздуха. Ночью наверняка тут такие краски появляются — представить сходу и невозможно. Кстати, а куда ж меня забросило-то? — Нимов посмотрел на экран компа.
С определением своего положения на местности возникли проблемы — бушующее неподалёку море аномальной энергии вносило в работу прибора помехи. Макс втоптал бычок в землю, полностью застегнул костюм, надел рюкзак и направился к видневшемуся вдалеке входу в тоннель, в который, как предполагалось некоторое время назад, он должен был въехать на дрезине, оставшейся по ту сторону поля аномалий, внёсшего в его планы коррективы. Пожухлая прошлогодняя трава хрустела под сапогами, вход в тоннель постепенно становился всё ближе.
Стоящую на рельсах дрезину, один в один похожую на ту, которая осталась по другую сторону поля аномалий, Макс заметил не сразу. Он мог поклясться, что с той стороны поля видно было только тоннель и рельсы, уходящие в него, однако действительность, будто в насмешку, подбросила ему этот то ли сюрприз, то ли загадку. Промелькнула мысль, что её появление он мог проморгать во время прохождения через поле аномалий, но ощущение неправильности происходящего не исчезало.
— Бред какой-то, — Макс лежал в траве уже полчаса и наблюдал за дрезиной сквозь оптический прицел. — Чего ты так перепугался? Может это за бирюковскими спасательный отряд выслали, либо просто какой-нибудь дозор. А где они тогда? Внутри вроде нет никого, снаружи — тоже. С той стороны насыпи посрать присели? Ага, полчаса личинок откладывать это серьёзно, особенно если хором. Скорее уж меня палят в оптику. Эх, была не была.
Нимов, с осознанием того, что совершает фатальную ошибку, запустил у компа поиск сетей, понимая, что этим он выдаёт своё присутствие и местоположение. На игру в кошки-мышки у него не было ни времени, ни желания. Ощущение усталости от всех тайн Аномальных Территорий навалилось тяжёлым грузом. Начинало сказываться напряжение последних дней и хотелось только одного — чтобы всё это поскорее закончилось.
— Встать бы сейчас во весь рост и закричать, что вот он я, берите меня тёпленьким. Так а кому? Нет тут никого, если верить компу. Тогда откуда взялась дрезина? Материализовалась из воздуха? Ещё скажи, спонтанно и самопроизвольно. Ну не было её тут, не мог я её не заметить, пути с той стороны поля просматриваются отчётливо и полностью. Что же делать, сука, что же делать-то?